Содержание

Хинное дерево — это… Что такое Хинное дерево?

?

Хинное дерево

Cinchona pubescens

Научная классификация
Латинское название
Cinchona L.
Виды

Cinchona calisaya
Cinchona cordifolia
Cinchona micrantha
Cinchona officinalis
Cinchona pubescens

всего около 40 видов

Хи́нное дерево, цинхона (Cinchona L.) — род растений семейства мареновых.

Описание

Род назван (Линнеем в 1742 г.) в честь графини Чинчон, жены вице-короля Перу, которая в 1638 г. была излечена от лихорадки корой хинного дерева. Выдающийся испанский историк-натуралист Бернабе Кобо, иезуитский миссионер и писатель, сыграл значительную роль в истории хинина —

иезуитской коры, как её поначалу называли — дав её первое описание; в 1632 году он же первым привез её в Европу.[1] Известно порядка 40 видов.

Это стройные вечнозелёные деревца высотой 10—15 м (реже до 25 м). Листья крупные кожистые, цельнокрайние, супротивные. Издали хинное дерево напоминает обычную ольху, только листья у него блестящие и вся крона имеет чуть розоватый оттенок. Розовые, красные или жёлто-белые душистые трубчатые цветки собраны в густые метёлки на концах ветвей. Плод — яйцевидная или продолговатая коробочка, содержащая крылатые семена.

Распространение и виды

Хинное дерево в природе растет между 10° с. ш. и 22° ю. ш. — от Колумбии до Боливии, во влажных лесах на восточных склонах Анд, на высоте 1500—3000 м над уровнем моря. Встречается и в северной части Анд, на восточных склонах. В настоящее время его также разводят в тропических странах — на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар, в Восточной Африке.

Наиболее известны и выращиваются ради коры следующие виды:

  • Cinchona calisaya Wedd. — высокое дерево с крупными продолговатыми листьями и красноватыми цветками, собранными в метёлки или щитки.
  • Cinchona pubescens Vahl.  — дерево до 25 м высотою, с крупными яйцевидными листьями и пурпурными цветками в кистях; кора содержит до 11,6 % хинина.
  • Cinchona officinalis L. — дерево до 15 м высотою, с ланцетными листьями и красными цветками в кистях.

Использование

Цветы
Cinchona calisaya

В настоящее время хинное дерево распространено во многих тропических странах; основная часть мировой добычи хинной коры приходится на Индонезию. Возделывают в основном хинное дерево Леджера (Cinchona ledgeriana, оно же Cinchona calisaya), хинное дерево лекарственное (Cinchona officinalis) и хинное дерево красносоковое (Cinchona succirubra), а также многочисленные гибридные формы. В России их разводят только в оранжереях ботанических садов. С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась.

Хинное дерево стало знаменитым благодаря своей коре — южноамериканские туземцы издавна лечили ею малярию. Европейцы узнали о его целебных свойствах ещё в XVI веке; по совету испанских иезуитов «красной водой» из хинной корки была излечена от малярии жена вице-короля Перу, графа Луиса Херонимо Фернандеса де Кабреда (1589—1647). В 1640 г. партия коры «кина-кина» была вывезена в Европу, однако само дерево не было описано ботаниками вплоть до 1737 г. (если не считать работ натуралиста Бернабе Кобо).

Французская экспедиция учёного-математика Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана, вместе с Антонио де Ульоа, Буге, и ботаником Жозеф де Жусьеном (Joseph de Jussien), была первой изучившей и описавшей quinquina, дерево из долины Лоха, которому Линней в 1742 году дал название

Cinchona.[2]

С XVII в. началось активное истребление дикорастущих хинных деревьев ради коры, так что к середине XIX в. возникла опасность их полного исчезновения. При этом правительство Перу препятствовало вывозу посевного материала, чтобы не лишиться монополии на производство хины.

Интродукция на Яву

Однако в конце 1851 или начале 1852 года единственный экземпляр Cinchona calisaya, выращенный из семени, доставленного из Южной Америки Уэдделлом (Hugh Algernon Weddell), был получен из Лейдена на Яве[3], и Й.Э.Тейсманн укоренил его черенок на месте нынешнего ботанического сада Цибодас (англ. Kebun Raya Cibodas). В 1852 году голландское правительство направило в Южную Америку экспедицию Карла Юстуса Хасскарла, и через два года на Яве были получены семена

Cinchona calisaya в немалом количестве[4]. Таким образом дерево начали выращивать сначала в Цибодас, а затем — на плантациях, и из коры его стали получать хинин. Однако стоимость его получения была высока, так как дерево выращивалось несколько лет, а кора его после одного обдирания обеднялась хинином, и его приходилось срубать. Чарльзу Леджеру (Charles Ledger) в 1865 г. удалось купить и вывезти на Яву семена другого вида хинного дерева, Cinchona ledgeriana. Это, в отличие от Cinchona calisaya, небольшое деревце, а хинина в его коре — намного больше. Поэтому получение хинина из Cinchona ledgeriana обходилось дешевле, и оно, а также его гибриды, с тех пор стало наиболее распространенным на яванских плантациях
[5]
.

Хина

Кора вида Cinchona officinalis

Или хинная корка (Cortex Chinae). В коре стволов, ветвей и корней цинхоны содержится до тридцати алкалоидов, обладающие противомалярийным, тонизирующим и антисептическим действием; ради них хинное дерево и разводится. Снаружи хинная кора покрыта тёмно-бурой пробкой, часто несущей лишайники; внутренняя поверхность гладкая, красно-бурая, с очень горьким вкусом, но без запаха. В культуре кору с взрослого дерева сдирают несколько раз, обвязывая его после этой операции мхом; когда кора нарастает снова, её опять сдирают и т. д. Снятую кору обычно сушат на воздухе. Лишь 4 перечисленных вида дают кору, употребляемую в медицине; кора остальных видов идет на добывание химического продукта (хинина).

Действующие вещества хинной коры — алкалоиды, производные хинолина; основные — хинин и его изомер(стереоизомер) — хинидин и их 6-диметоксипроизводные — цинхонин и цинхонидин. Содержание суммы алкалоидов в коре не менее 6,5 %, из которых 30—60 % составляют алкалоиды типа хинина. Алкалоиды накапливаются в паренхиме коры в связанном с хинной кислотой виде. Содержание хинной кислоты достигает 5—8 %. Из других веществ хинной коры следует отметить хиновин (до 2 %) — горький гликозид, расщепляющийся при гидролизе на хинновую кислоту и углевод — хиновозу. Антрахиноны, характерные для семейства мареновых, представлены в коре тетрагидроксиантрахиноном.

Считается, что хинин из хинной коры впервые был выделен русским профессором Ф. Гизе в Харькове, но его работа не была известна в Европе. В 1820 г. Пьер Жозеф Пельтье и Жозеф Бьенеме Кавенту во Франции выделили алкалоиды хинин и цинхонин. Полностью структура хинина была установлена в 1907 г., а его синтез осуществлен в 1944 г.

Алкалоиды хинной коры выделяют путем извлечения органическим экстрагентом в щелочной среде. Вытяжку, содержащую сумму алкалоидов-оснований, обрабатывают серной кислотой, при этом выпадает осадок сырого хинина сульфата. Далее выделяют смесь кристаллизующихся алкалоидов цинхонидина, хинидина и цинхонина. После их отделения остается бурая смолистая масса (хиноидин), содержащая смесь аморфных алкалоидов. Из сырого хинина сульфата приготовляют другие легкорастворимые соли: хинина гидрохлорид, хинина дигидрохлорид, хинина сульфат и хинидин.

Примечания

Ссылки

Хинное дерево — это… Что такое Хинное дерево?

?

Хинное дерево

Cinchona pubescens

Научная классификация
Латинское название
Cinchona L.
Виды

Cinchona calisaya


Cinchona cordifolia
Cinchona micrantha
Cinchona officinalis
Cinchona pubescens

всего около 40 видов

Хи́нное дерево, цинхона (Cinchona L.) — род растений семейства мареновых.

Описание

Род назван (Линнеем в 1742 г.) в честь графини Чинчон, жены вице-короля Перу, которая в 1638 г. была излечена от лихорадки корой хинного дерева. Выдающийся испанский историк-натуралист Бернабе Кобо, иезуитский миссионер и писатель, сыграл значительную роль в истории хинина — иезуитской коры, как её поначалу называли — дав её первое описание; в 1632 году он же первым привез её в Европу.[1] Известно порядка 40 видов.

Это стройные вечнозелёные деревца высотой 10—15 м (реже до 25 м). Листья крупные кожистые, цельнокрайние, супротивные. Издали хинное дерево напоминает обычную ольху, только листья у него блестящие и вся крона имеет чуть розоватый оттенок. Розовые, красные или жёлто-белые душистые трубчатые цветки собраны в густые метёлки на концах ветвей. Плод — яйцевидная или продолговатая коробочка, содержащая крылатые семена.

Распространение и виды

Хинное дерево в природе растет между 10° с. ш. и 22° ю. ш. — от Колумбии до Боливии, во влажных лесах на восточных склонах Анд, на высоте 1500—3000 м над уровнем моря. Встречается и в северной части Анд, на восточных склонах. В настоящее время его также разводят в тропических странах — на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар, в Восточной Африке.

Наиболее известны и выращиваются ради коры следующие виды:

  • Cinchona calisaya Wedd. — высокое дерево с крупными продолговатыми листьями и красноватыми цветками, собранными в метёлки или щитки.
  • Cinchona pubescens Vahl.  — дерево до 25 м высотою, с крупными яйцевидными листьями и пурпурными цветками в кистях; кора содержит до 11,6 % хинина.
  • Cinchona officinalis L. — дерево до 15 м высотою, с ланцетными листьями и красными цветками в кистях.

Использование

Цветы Cinchona calisaya

В настоящее время хинное дерево распространено во многих тропических странах; основная часть мировой добычи хинной коры приходится на Индонезию. Возделывают в основном хинное дерево Леджера (Cinchona ledgeriana, оно же Cinchona calisaya), хинное дерево лекарственное (Cinchona officinalis) и хинное дерево красносоковое (Cinchona succirubra), а также многочисленные гибридные формы. В России их разводят только в оранжереях ботанических садов. С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась.

Хинное дерево стало знаменитым благодаря своей коре — южноамериканские туземцы издавна лечили ею малярию. Европейцы узнали о его целебных свойствах ещё в XVI веке; по совету испанских иезуитов «красной водой» из хинной корки была излечена от малярии жена вице-короля Перу, графа Луиса Херонимо Фернандеса де Кабреда (1589—1647). В 1640 г. партия коры «кина-кина» была вывезена в Европу, однако само дерево не было описано ботаниками вплоть до 1737 г. (если не считать работ натуралиста Бернабе Кобо).

Французская экспедиция учёного-математика Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана, вместе с Антонио де Ульоа, Буге, и ботаником Жозеф де Жусьеном (Joseph de Jussien), была первой изучившей и описавшей quinquina, дерево из долины Лоха, которому Линней в 1742 году дал название Cinchona.[2]

С XVII в. началось активное истребление дикорастущих хинных деревьев ради коры, так что к середине XIX в. возникла опасность их полного исчезновения. При этом правительство Перу препятствовало вывозу посевного материала, чтобы не лишиться монополии на производство хины.

Интродукция на Яву

Однако в конце 1851 или начале 1852 года единственный экземпляр Cinchona calisaya, выращенный из семени, доставленного из Южной Америки Уэдделлом (Hugh Algernon Weddell), был получен из Лейдена на Яве[3], и Й.Э.Тейсманн укоренил его черенок на месте нынешнего ботанического сада Цибодас (англ. Kebun Raya Cibodas). В 1852 году голландское правительство направило в Южную Америку экспедицию Карла Юстуса Хасскарла, и через два года на Яве были получены семена Cinchona calisaya в немалом количестве[4]. Таким образом дерево начали выращивать сначала в Цибодас, а затем — на плантациях, и из коры его стали получать хинин. Однако стоимость его получения была высока, так как дерево выращивалось несколько лет, а кора его после одного обдирания обеднялась хинином, и его приходилось срубать. Чарльзу Леджеру (Charles Ledger) в 1865 г. удалось купить и вывезти на Яву семена другого вида хинного дерева, Cinchona ledgeriana. Это, в отличие от Cinchona calisaya, небольшое деревце, а хинина в его коре — намного больше. Поэтому получение хинина из Cinchona ledgeriana обходилось дешевле, и оно, а также его гибриды, с тех пор стало наиболее распространенным на яванских плантациях[5].

Хина

Кора вида Cinchona officinalis

Или хинная корка (Cortex Chinae). В коре стволов, ветвей и корней цинхоны содержится до тридцати алкалоидов, обладающие противомалярийным, тонизирующим и антисептическим действием; ради них хинное дерево и разводится. Снаружи хинная кора покрыта тёмно-бурой пробкой, часто несущей лишайники; внутренняя поверхность гладкая, красно-бурая, с очень горьким вкусом, но без запаха. В культуре кору с взрослого дерева сдирают несколько раз, обвязывая его после этой операции мхом; когда кора нарастает снова, её опять сдирают и т. д. Снятую кору обычно сушат на воздухе. Лишь 4 перечисленных вида дают кору, употребляемую в медицине; кора остальных видов идет на добывание химического продукта (хинина).

Действующие вещества хинной коры — алкалоиды, производные хинолина; основные — хинин и его изомер(стереоизомер) — хинидин и их 6-диметоксипроизводные — цинхонин и цинхонидин. Содержание суммы алкалоидов в коре не менее 6,5 %, из которых 30—60 % составляют алкалоиды типа хинина. Алкалоиды накапливаются в паренхиме коры в связанном с хинной кислотой виде. Содержание хинной кислоты достигает 5—8 %. Из других веществ хинной коры следует отметить хиновин (до 2 %) — горький гликозид, расщепляющийся при гидролизе на хинновую кислоту и углевод — хиновозу. Антрахиноны, характерные для семейства мареновых, представлены в коре тетрагидроксиантрахиноном.

Считается, что хинин из хинной коры впервые был выделен русским профессором Ф. Гизе в Харькове, но его работа не была известна в Европе. В 1820 г. Пьер Жозеф Пельтье и Жозеф Бьенеме Кавенту во Франции выделили алкалоиды хинин и цинхонин. Полностью структура хинина была установлена в 1907 г., а его синтез осуществлен в 1944 г.

Алкалоиды хинной коры выделяют путем извлечения органическим экстрагентом в щелочной среде. Вытяжку, содержащую сумму алкалоидов-оснований, обрабатывают серной кислотой, при этом выпадает осадок сырого хинина сульфата. Далее выделяют смесь кристаллизующихся алкалоидов цинхонидина, хинидина и цинхонина. После их отделения остается бурая смолистая масса (хиноидин), содержащая смесь аморфных алкалоидов. Из сырого хинина сульфата приготовляют другие легкорастворимые соли: хинина гидрохлорид, хинина дигидрохлорид, хинина сульфат и хинидин.

Примечания

Ссылки

Хинное дерево — это… Что такое Хинное дерево?

?

Хинное дерево

Cinchona pubescens

Научная классификация
Латинское название
Cinchona L.
Виды

Cinchona calisaya
Cinchona cordifolia
Cinchona micrantha
Cinchona officinalis
Cinchona pubescens

всего около 40 видов

Хи́нное дерево, цинхона (Cinchona L.) — род растений семейства мареновых.

Описание

Род назван (Линнеем в 1742 г.) в честь графини Чинчон, жены вице-короля Перу, которая в 1638 г. была излечена от лихорадки корой хинного дерева. Выдающийся испанский историк-натуралист Бернабе Кобо, иезуитский миссионер и писатель, сыграл значительную роль в истории хинина — иезуитской коры, как её поначалу называли — дав её первое описание; в 1632 году он же первым привез её в Европу.[1] Известно порядка 40 видов.

Это стройные вечнозелёные деревца высотой 10—15 м (реже до 25 м). Листья крупные кожистые, цельнокрайние, супротивные. Издали хинное дерево напоминает обычную ольху, только листья у него блестящие и вся крона имеет чуть розоватый оттенок. Розовые, красные или жёлто-белые душистые трубчатые цветки собраны в густые метёлки на концах ветвей. Плод — яйцевидная или продолговатая коробочка, содержащая крылатые семена.

Распространение и виды

Хинное дерево в природе растет между 10° с. ш. и 22° ю. ш. — от Колумбии до Боливии, во влажных лесах на восточных склонах Анд, на высоте 1500—3000 м над уровнем моря. Встречается и в северной части Анд, на восточных склонах. В настоящее время его также разводят в тропических странах — на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар, в Восточной Африке.

Наиболее известны и выращиваются ради коры следующие виды:

  • Cinchona calisaya Wedd. — высокое дерево с крупными продолговатыми листьями и красноватыми цветками, собранными в метёлки или щитки.
  • Cinchona pubescens Vahl.  — дерево до 25 м высотою, с крупными яйцевидными листьями и пурпурными цветками в кистях; кора содержит до 11,6 % хинина.
  • Cinchona officinalis L. — дерево до 15 м высотою, с ланцетными листьями и красными цветками в кистях.

Использование

Цветы Cinchona calisaya

В настоящее время хинное дерево распространено во многих тропических странах; основная часть мировой добычи хинной коры приходится на Индонезию. Возделывают в основном хинное дерево Леджера (Cinchona ledgeriana, оно же Cinchona calisaya), хинное дерево лекарственное (Cinchona officinalis) и хинное дерево красносоковое (Cinchona succirubra), а также многочисленные гибридные формы. В России их разводят только в оранжереях ботанических садов. С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась.

Хинное дерево стало знаменитым благодаря своей коре — южноамериканские туземцы издавна лечили ею малярию. Европейцы узнали о его целебных свойствах ещё в XVI веке; по совету испанских иезуитов «красной водой» из хинной корки была излечена от малярии жена вице-короля Перу, графа Луиса Херонимо Фернандеса де Кабреда (1589—1647). В 1640 г. партия коры «кина-кина» была вывезена в Европу, однако само дерево не было описано ботаниками вплоть до 1737 г. (если не считать работ натуралиста Бернабе Кобо).

Французская экспедиция учёного-математика Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана, вместе с Антонио де Ульоа, Буге, и ботаником Жозеф де Жусьеном (Joseph de Jussien), была первой изучившей и описавшей quinquina, дерево из долины Лоха, которому Линней в 1742 году дал название Cinchona.[2]

С XVII в. началось активное истребление дикорастущих хинных деревьев ради коры, так что к середине XIX в. возникла опасность их полного исчезновения. При этом правительство Перу препятствовало вывозу посевного материала, чтобы не лишиться монополии на производство хины.

Интродукция на Яву

Однако в конце 1851 или начале 1852 года единственный экземпляр Cinchona calisaya, выращенный из семени, доставленного из Южной Америки Уэдделлом (Hugh Algernon Weddell), был получен из Лейдена на Яве[3], и Й.Э.Тейсманн укоренил его черенок на месте нынешнего ботанического сада Цибодас (англ. Kebun Raya Cibodas). В 1852 году голландское правительство направило в Южную Америку экспедицию Карла Юстуса Хасскарла, и через два года на Яве были получены семена Cinchona calisaya в немалом количестве[4]. Таким образом дерево начали выращивать сначала в Цибодас, а затем — на плантациях, и из коры его стали получать хинин. Однако стоимость его получения была высока, так как дерево выращивалось несколько лет, а кора его после одного обдирания обеднялась хинином, и его приходилось срубать. Чарльзу Леджеру (Charles Ledger) в 1865 г. удалось купить и вывезти на Яву семена другого вида хинного дерева, Cinchona ledgeriana. Это, в отличие от Cinchona calisaya, небольшое деревце, а хинина в его коре — намного больше. Поэтому получение хинина из Cinchona ledgeriana обходилось дешевле, и оно, а также его гибриды, с тех пор стало наиболее распространенным на яванских плантациях[5].

Хина

Кора вида Cinchona officinalis

Или хинная корка (Cortex Chinae). В коре стволов, ветвей и корней цинхоны содержится до тридцати алкалоидов, обладающие противомалярийным, тонизирующим и антисептическим действием; ради них хинное дерево и разводится. Снаружи хинная кора покрыта тёмно-бурой пробкой, часто несущей лишайники; внутренняя поверхность гладкая, красно-бурая, с очень горьким вкусом, но без запаха. В культуре кору с взрослого дерева сдирают несколько раз, обвязывая его после этой операции мхом; когда кора нарастает снова, её опять сдирают и т. д. Снятую кору обычно сушат на воздухе. Лишь 4 перечисленных вида дают кору, употребляемую в медицине; кора остальных видов идет на добывание химического продукта (хинина).

Действующие вещества хинной коры — алкалоиды, производные хинолина; основные — хинин и его изомер(стереоизомер) — хинидин и их 6-диметоксипроизводные — цинхонин и цинхонидин. Содержание суммы алкалоидов в коре не менее 6,5 %, из которых 30—60 % составляют алкалоиды типа хинина. Алкалоиды накапливаются в паренхиме коры в связанном с хинной кислотой виде. Содержание хинной кислоты достигает 5—8 %. Из других веществ хинной коры следует отметить хиновин (до 2 %) — горький гликозид, расщепляющийся при гидролизе на хинновую кислоту и углевод — хиновозу. Антрахиноны, характерные для семейства мареновых, представлены в коре тетрагидроксиантрахиноном.

Считается, что хинин из хинной коры впервые был выделен русским профессором Ф. Гизе в Харькове, но его работа не была известна в Европе. В 1820 г. Пьер Жозеф Пельтье и Жозеф Бьенеме Кавенту во Франции выделили алкалоиды хинин и цинхонин. Полностью структура хинина была установлена в 1907 г., а его синтез осуществлен в 1944 г.

Алкалоиды хинной коры выделяют путем извлечения органическим экстрагентом в щелочной среде. Вытяжку, содержащую сумму алкалоидов-оснований, обрабатывают серной кислотой, при этом выпадает осадок сырого хинина сульфата. Далее выделяют смесь кристаллизующихся алкалоидов цинхонидина, хинидина и цинхонина. После их отделения остается бурая смолистая масса (хиноидин), содержащая смесь аморфных алкалоидов. Из сырого хинина сульфата приготовляют другие легкорастворимые соли: хинина гидрохлорид, хинина дигидрохлорид, хинина сульфат и хинидин.

Примечания

Ссылки

Хинное дерево — это… Что такое Хинное дерево?

?

Хинное дерево

Cinchona pubescens

Научная классификация
Латинское название
Cinchona L.
Виды

Cinchona calisaya
Cinchona cordifolia
Cinchona micrantha
Cinchona officinalis
Cinchona pubescens

всего около 40 видов

Хи́нное дерево, цинхона (Cinchona L.) — род растений семейства мареновых.

Описание

Род назван (Линнеем в 1742 г.) в честь графини Чинчон, жены вице-короля Перу, которая в 1638 г. была излечена от лихорадки корой хинного дерева. Выдающийся испанский историк-натуралист Бернабе Кобо, иезуитский миссионер и писатель, сыграл значительную роль в истории хинина — иезуитской коры, как её поначалу называли — дав её первое описание; в 1632 году он же первым привез её в Европу.[1] Известно порядка 40 видов.

Это стройные вечнозелёные деревца высотой 10—15 м (реже до 25 м). Листья крупные кожистые, цельнокрайние, супротивные. Издали хинное дерево напоминает обычную ольху, только листья у него блестящие и вся крона имеет чуть розоватый оттенок. Розовые, красные или жёлто-белые душистые трубчатые цветки собраны в густые метёлки на концах ветвей. Плод — яйцевидная или продолговатая коробочка, содержащая крылатые семена.

Распространение и виды

Хинное дерево в природе растет между 10° с. ш. и 22° ю. ш. — от Колумбии до Боливии, во влажных лесах на восточных склонах Анд, на высоте 1500—3000 м над уровнем моря. Встречается и в северной части Анд, на восточных склонах. В настоящее время его также разводят в тропических странах — на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар, в Восточной Африке.

Наиболее известны и выращиваются ради коры следующие виды:

  • Cinchona calisaya Wedd. — высокое дерево с крупными продолговатыми листьями и красноватыми цветками, собранными в метёлки или щитки.
  • Cinchona pubescens Vahl.  — дерево до 25 м высотою, с крупными яйцевидными листьями и пурпурными цветками в кистях; кора содержит до 11,6 % хинина.
  • Cinchona officinalis L. — дерево до 15 м высотою, с ланцетными листьями и красными цветками в кистях.

Использование

Цветы Cinchona calisaya

В настоящее время хинное дерево распространено во многих тропических странах; основная часть мировой добычи хинной коры приходится на Индонезию. Возделывают в основном хинное дерево Леджера (Cinchona ledgeriana, оно же Cinchona calisaya), хинное дерево лекарственное (Cinchona officinalis) и хинное дерево красносоковое (Cinchona succirubra), а также многочисленные гибридные формы. В России их разводят только в оранжереях ботанических садов. С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась.

Хинное дерево стало знаменитым благодаря своей коре — южноамериканские туземцы издавна лечили ею малярию. Европейцы узнали о его целебных свойствах ещё в XVI веке; по совету испанских иезуитов «красной водой» из хинной корки была излечена от малярии жена вице-короля Перу, графа Луиса Херонимо Фернандеса де Кабреда (1589—1647). В 1640 г. партия коры «кина-кина» была вывезена в Европу, однако само дерево не было описано ботаниками вплоть до 1737 г. (если не считать работ натуралиста Бернабе Кобо).

Французская экспедиция учёного-математика Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана, вместе с Антонио де Ульоа, Буге, и ботаником Жозеф де Жусьеном (Joseph de Jussien), была первой изучившей и описавшей quinquina, дерево из долины Лоха, которому Линней в 1742 году дал название Cinchona.[2]

С XVII в. началось активное истребление дикорастущих хинных деревьев ради коры, так что к середине XIX в. возникла опасность их полного исчезновения. При этом правительство Перу препятствовало вывозу посевного материала, чтобы не лишиться монополии на производство хины.

Интродукция на Яву

Однако в конце 1851 или начале 1852 года единственный экземпляр Cinchona calisaya, выращенный из семени, доставленного из Южной Америки Уэдделлом (Hugh Algernon Weddell), был получен из Лейдена на Яве[3], и Й.Э.Тейсманн укоренил его черенок на месте нынешнего ботанического сада Цибодас (англ. Kebun Raya Cibodas). В 1852 году голландское правительство направило в Южную Америку экспедицию Карла Юстуса Хасскарла, и через два года на Яве были получены семена Cinchona calisaya в немалом количестве[4]. Таким образом дерево начали выращивать сначала в Цибодас, а затем — на плантациях, и из коры его стали получать хинин. Однако стоимость его получения была высока, так как дерево выращивалось несколько лет, а кора его после одного обдирания обеднялась хинином, и его приходилось срубать. Чарльзу Леджеру (Charles Ledger) в 1865 г. удалось купить и вывезти на Яву семена другого вида хинного дерева, Cinchona ledgeriana. Это, в отличие от Cinchona calisaya, небольшое деревце, а хинина в его коре — намного больше. Поэтому получение хинина из Cinchona ledgeriana обходилось дешевле, и оно, а также его гибриды, с тех пор стало наиболее распространенным на яванских плантациях[5].

Хина

Кора вида Cinchona officinalis

Или хинная корка (Cortex Chinae). В коре стволов, ветвей и корней цинхоны содержится до тридцати алкалоидов, обладающие противомалярийным, тонизирующим и антисептическим действием; ради них хинное дерево и разводится. Снаружи хинная кора покрыта тёмно-бурой пробкой, часто несущей лишайники; внутренняя поверхность гладкая, красно-бурая, с очень горьким вкусом, но без запаха. В культуре кору с взрослого дерева сдирают несколько раз, обвязывая его после этой операции мхом; когда кора нарастает снова, её опять сдирают и т. д. Снятую кору обычно сушат на воздухе. Лишь 4 перечисленных вида дают кору, употребляемую в медицине; кора остальных видов идет на добывание химического продукта (хинина).

Действующие вещества хинной коры — алкалоиды, производные хинолина; основные — хинин и его изомер(стереоизомер) — хинидин и их 6-диметоксипроизводные — цинхонин и цинхонидин. Содержание суммы алкалоидов в коре не менее 6,5 %, из которых 30—60 % составляют алкалоиды типа хинина. Алкалоиды накапливаются в паренхиме коры в связанном с хинной кислотой виде. Содержание хинной кислоты достигает 5—8 %. Из других веществ хинной коры следует отметить хиновин (до 2 %) — горький гликозид, расщепляющийся при гидролизе на хинновую кислоту и углевод — хиновозу. Антрахиноны, характерные для семейства мареновых, представлены в коре тетрагидроксиантрахиноном.

Считается, что хинин из хинной коры впервые был выделен русским профессором Ф. Гизе в Харькове, но его работа не была известна в Европе. В 1820 г. Пьер Жозеф Пельтье и Жозеф Бьенеме Кавенту во Франции выделили алкалоиды хинин и цинхонин. Полностью структура хинина была установлена в 1907 г., а его синтез осуществлен в 1944 г.

Алкалоиды хинной коры выделяют путем извлечения органическим экстрагентом в щелочной среде. Вытяжку, содержащую сумму алкалоидов-оснований, обрабатывают серной кислотой, при этом выпадает осадок сырого хинина сульфата. Далее выделяют смесь кристаллизующихся алкалоидов цинхонидина, хинидина и цинхонина. После их отделения остается бурая смолистая масса (хиноидин), содержащая смесь аморфных алкалоидов. Из сырого хинина сульфата приготовляют другие легкорастворимые соли: хинина гидрохлорид, хинина дигидрохлорид, хинина сульфат и хинидин.

Примечания

Ссылки

Хинное дерево — это… Что такое Хинное дерево?

?

Хинное дерево

Cinchona pubescens

Научная классификация
Латинское название
Cinchona L.
Виды

Cinchona calisaya
Cinchona cordifolia
Cinchona micrantha
Cinchona officinalis
Cinchona pubescens

всего около 40 видов

Хи́нное дерево, цинхона (Cinchona L.) — род растений семейства мареновых.

Описание

Род назван (Линнеем в 1742 г.) в честь графини Чинчон, жены вице-короля Перу, которая в 1638 г. была излечена от лихорадки корой хинного дерева. Выдающийся испанский историк-натуралист Бернабе Кобо, иезуитский миссионер и писатель, сыграл значительную роль в истории хинина — иезуитской коры, как её поначалу называли — дав её первое описание; в 1632 году он же первым привез её в Европу.[1] Известно порядка 40 видов.

Это стройные вечнозелёные деревца высотой 10—15 м (реже до 25 м). Листья крупные кожистые, цельнокрайние, супротивные. Издали хинное дерево напоминает обычную ольху, только листья у него блестящие и вся крона имеет чуть розоватый оттенок. Розовые, красные или жёлто-белые душистые трубчатые цветки собраны в густые метёлки на концах ветвей. Плод — яйцевидная или продолговатая коробочка, содержащая крылатые семена.

Распространение и виды

Хинное дерево в природе растет между 10° с. ш. и 22° ю. ш. — от Колумбии до Боливии, во влажных лесах на восточных склонах Анд, на высоте 1500—3000 м над уровнем моря. Встречается и в северной части Анд, на восточных склонах. В настоящее время его также разводят в тропических странах — на островах Ява, Шри-Ланка, Мадагаскар, в Восточной Африке.

Наиболее известны и выращиваются ради коры следующие виды:

  • Cinchona calisaya Wedd. — высокое дерево с крупными продолговатыми листьями и красноватыми цветками, собранными в метёлки или щитки.
  • Cinchona pubescens Vahl.  — дерево до 25 м высотою, с крупными яйцевидными листьями и пурпурными цветками в кистях; кора содержит до 11,6 % хинина.
  • Cinchona officinalis L. — дерево до 15 м высотою, с ланцетными листьями и красными цветками в кистях.

Использование

Цветы Cinchona calisaya

В настоящее время хинное дерево распространено во многих тропических странах; основная часть мировой добычи хинной коры приходится на Индонезию. Возделывают в основном хинное дерево Леджера (Cinchona ledgeriana, оно же Cinchona calisaya), хинное дерево лекарственное (Cinchona officinalis) и хинное дерево красносоковое (Cinchona succirubra), а также многочисленные гибридные формы. В России их разводят только в оранжереях ботанических садов. С развитием синтетического производства алкалоидов культура хинного дерева сократилась.

Хинное дерево стало знаменитым благодаря своей коре — южноамериканские туземцы издавна лечили ею малярию. Европейцы узнали о его целебных свойствах ещё в XVI веке; по совету испанских иезуитов «красной водой» из хинной корки была излечена от малярии жена вице-короля Перу, графа Луиса Херонимо Фернандеса де Кабреда (1589—1647). В 1640 г. партия коры «кина-кина» была вывезена в Европу, однако само дерево не было описано ботаниками вплоть до 1737 г. (если не считать работ натуралиста Бернабе Кобо).

Французская экспедиция учёного-математика Кондамина, направленного в 1735 году в Кито измерить дугу меридиана, вместе с Антонио де Ульоа, Буге, и ботаником Жозеф де Жусьеном (Joseph de Jussien), была первой изучившей и описавшей quinquina, дерево из долины Лоха, которому Линней в 1742 году дал название Cinchona.[2]

С XVII в. началось активное истребление дикорастущих хинных деревьев ради коры, так что к середине XIX в. возникла опасность их полного исчезновения. При этом правительство Перу препятствовало вывозу посевного материала, чтобы не лишиться монополии на производство хины.

Интродукция на Яву

Однако в конце 1851 или начале 1852 года единственный экземпляр Cinchona calisaya, выращенный из семени, доставленного из Южной Америки Уэдделлом (Hugh Algernon Weddell), был получен из Лейдена на Яве[3], и Й.Э.Тейсманн укоренил его черенок на месте нынешнего ботанического сада Цибодас (англ. Kebun Raya Cibodas). В 1852 году голландское правительство направило в Южную Америку экспедицию Карла Юстуса Хасскарла, и через два года на Яве были получены семена Cinchona calisaya в немалом количестве[4]. Таким образом дерево начали выращивать сначала в Цибодас, а затем — на плантациях, и из коры его стали получать хинин. Однако стоимость его получения была высока, так как дерево выращивалось несколько лет, а кора его после одного обдирания обеднялась хинином, и его приходилось срубать. Чарльзу Леджеру (Charles Ledger) в 1865 г. удалось купить и вывезти на Яву семена другого вида хинного дерева, Cinchona ledgeriana. Это, в отличие от Cinchona calisaya, небольшое деревце, а хинина в его коре — намного больше. Поэтому получение хинина из Cinchona ledgeriana обходилось дешевле, и оно, а также его гибриды, с тех пор стало наиболее распространенным на яванских плантациях[5].

Хина

Кора вида Cinchona officinalis

Или хинная корка (Cortex Chinae). В коре стволов, ветвей и корней цинхоны содержится до тридцати алкалоидов, обладающие противомалярийным, тонизирующим и антисептическим действием; ради них хинное дерево и разводится. Снаружи хинная кора покрыта тёмно-бурой пробкой, часто несущей лишайники; внутренняя поверхность гладкая, красно-бурая, с очень горьким вкусом, но без запаха. В культуре кору с взрослого дерева сдирают несколько раз, обвязывая его после этой операции мхом; когда кора нарастает снова, её опять сдирают и т. д. Снятую кору обычно сушат на воздухе. Лишь 4 перечисленных вида дают кору, употребляемую в медицине; кора остальных видов идет на добывание химического продукта (хинина).

Действующие вещества хинной коры — алкалоиды, производные хинолина; основные — хинин и его изомер(стереоизомер) — хинидин и их 6-диметоксипроизводные — цинхонин и цинхонидин. Содержание суммы алкалоидов в коре не менее 6,5 %, из которых 30—60 % составляют алкалоиды типа хинина. Алкалоиды накапливаются в паренхиме коры в связанном с хинной кислотой виде. Содержание хинной кислоты достигает 5—8 %. Из других веществ хинной коры следует отметить хиновин (до 2 %) — горький гликозид, расщепляющийся при гидролизе на хинновую кислоту и углевод — хиновозу. Антрахиноны, характерные для семейства мареновых, представлены в коре тетрагидроксиантрахиноном.

Считается, что хинин из хинной коры впервые был выделен русским профессором Ф. Гизе в Харькове, но его работа не была известна в Европе. В 1820 г. Пьер Жозеф Пельтье и Жозеф Бьенеме Кавенту во Франции выделили алкалоиды хинин и цинхонин. Полностью структура хинина была установлена в 1907 г., а его синтез осуществлен в 1944 г.

Алкалоиды хинной коры выделяют путем извлечения органическим экстрагентом в щелочной среде. Вытяжку, содержащую сумму алкалоидов-оснований, обрабатывают серной кислотой, при этом выпадает осадок сырого хинина сульфата. Далее выделяют смесь кристаллизующихся алкалоидов цинхонидина, хинидина и цинхонина. После их отделения остается бурая смолистая масса (хиноидин), содержащая смесь аморфных алкалоидов. Из сырого хинина сульфата приготовляют другие легкорастворимые соли: хинина гидрохлорид, хинина дигидрохлорид, хинина сульфат и хинидин.

Примечания

Ссылки

Хинное дерево и Вторая мировая война – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

К маю 1942 года ситуация сложилась отчаянная. 6 мая японские войска завершили операцию по захвату Филиппин. Еще раньше, с января по начало марта, они успели овладеть Голландской Ост-Индией, в том числе островом Ява.

Конечно, для антигитлеровской коалиции было сильным ударом то, что Япония в короткий срок стала контролировать обширные территории Юго-Восточной Азии и северо-западной части Тихого океана. Но ситуация была отчаянной еще и потому, что с потерей Явы и Филиппин союзники лишились источника хинина – главного средства против малярии. Перед войной Голландия за счет индонезийских плантаций обеспечивала 97 % мирового производства хинина (10 тысяч тонн в год). Оптовые склады в Нидерландах немцы захватили еще весной 1940 года. Теперь японцы завладели и плантациями. Поставки из стран Южной Америки, родины хинного дерева, не могли удовлетворить спрос.

А спрос был велик. Войска Великобритании и США вели бои и в Африке, и на Мадагаскаре, и на островах Тихого океана, и в Юго-Восточной Азии. Во многих местах они сталкивались со вспышками малярии. Смертность среди заболевших достигала 10 %. В какой-то момент малярия стала убивать больше американских солдат, чем японские пули. Последний американский самолет, улетевший с Филиппин перед капитуляцией, доставил в Мэриленд четыре миллиона семян хинного дерева. Там они были проращены и перевезены в Коста-Рику, где заложили новую плантацию. Но собирать кору деревьев и извлекать оттуда хинин можно будет, только когда эти саженцы вырастут, а лекарство требовалось прямо сейчас.

Поэтому ботанику Раймонду Фосбергу (Francis Raymond Fosberg), одному из немногих в стране специалистов по тропической флоре, предложили возглавить важную миссию. Вместе с группой коллег он должен был отправиться в Южную Америку, изучить местные хинные деревья и организовать массовые поставки коры на фармацевтический завод компании Merck в Нью-Джерси.

Чтобы понять, в чем состояла сложность этой задачи, придется перенестись в XIX век. В начале столетия ученые уже понимали, что кора хинного дерева помогает против малярии благодаря содержащемуся в ней алкалоиду хинину. В 1820 году Жозеф Пелетье и Жозеф Кавенту сумели выделить из коры это вещество. Часто встречается утверждение, что еще в 1816 году получить кристаллический хинин смог профессор Харьковского университета Фердинанд (Федор Иванович) Гизе, но на самом деле ему удалось получить другой алкалоид хинного дерева – цинхонин. Первооткрывателем хинина Гизе сделали в 1950-х годах, когда началась борьба за приоритет русской науки во всем. Однако успешное выделение хинина из природного источника не означало возможность его синтеза в лабораторных условиях и на химических заводах. Над этой задачей химики бились еще больше столетия.

А пока оставалось добывать хинин из коры. Но и здесь все было непросто. Монополистами на рынке оказались страны Южной Америки. Они тщательно оберегали свою монополию. Вывоз целых растений и семян их Боливии, Перу, Колумбии и Эквадора был запрещен, экспортировалась только кора. Но было и немало ботаников и авантюристов, пытавшихся обойти запрет и завладеть семенами, чтобы начать разведение хинного дерева в других странах.

Вот тут и начинается главная сложность. Дело в том, что хинное дерево – это не один вид, а род (Cinchona), включающий по меньшей мере 25 видов. И далеко не во всех из них содержание хинина в коре достаточно велико. Сейчас известно, что максимальное количество хинина можно получить из коры двух видов Cinchona calisaya и Cinchona pubescens, а вот у вида, получившего название цинхона лекарственная (Cinchona officinalis) хинина на самом деле не столь много. В середине XIX века об этом еще не догадывались.

В 1853 году в секретную миссию в Перу отправился Юстус Карл Хассакарл, ученый из ботанического сада в городе Богор на Яве. Он путешествовал по отдаленным районам Перу и Боливии под вымышленным именем, сам заболел малярией, но сумел купить у местных жителей семена дерева. Они были доставлены на Яву и высажены. Но, как оказалось, данная разновидность хинного дерева содержала не очень много хинина. Такая история повторилась и у англичан, с трудом раздобывших семена, чтобы высадить их в Индии и на Цейлоне. Деревья росли, но хинина давали слишком мало.

Важнейшую роль в снабжении человечества хинином сыграл Чарльз Леджер. Уроженец Лондона, он в 1836 году отправил в Перу, где стал работать клерком у английского торговца. Живя в Лиме, он спас из реки индейца аймара по имени Мануэль Инкра Манами, который стал его слугой. В 1840-х годах Леджер занялся экспортом шерсти альпаки, а также разведением овец и коров в Боливии. В 1850-х у него возник план вывести живых альпак в Австралию, чтобы разводить их там. Предприятие было опасным, поскольку увозить за рубеж живых животных не разрешалось. Леджер сумел обойти запрет и доставить несколько сотен альпак, лам и викуний в Сидней, перегнав для этого стадо через Боливию, Аргентину и Чили. Попытка акклиматизации животных в Австралии закончилась неудачно (не по вине Леджера), но у него к тому времени был еще более авантюрный план.

Чарльз Леджер решил завладеть семенами хинного дерева. В 1863 году он с большим трудом сумел собрать несколько фунтов семян и отправить их в Лондон своему брату Джорджу. За участие в похищении семян Мануэль Манами был арестован в Боливии, в тюрьме его избивали, требуя сказать, кому предназначались найденные у него семена. Мануэль не выдал Леджера, спустя двадцать дней он был выпущен из тюрьмы, но вскоре умер.

Добытые Леджером семена британцы покупать отказались, так как были разочарованы предыдущими неудачными попытками. Но Леджер продал фунт семян голландцам. Именно из этих семян получились все голландские плантации хинного дерева на Яве, ведь, когда деревья выросли, оказалось, что содержание хинина в их коре рекордно высокое (до 13 %). Вид, добытый Леджером, получил название Cinchona ledgeriana (сейчас он называется Cinchona calisaya). Прошли годы, посадки расширялись, к началу XX века Нидерланды значительно потеснили южноамериканские страны на рынке хинина, а к середине, как уже говорилось, стали почти полными монополистами.

Вернемся во времена Второй мировой. Раймонду Фосбергу и его коллегам, отправившимся в Америку, предстояло разобраться в многообразии видов хинного дерева на месте и наладить поставки коры, содержащей достаточное количество хинина. При этом район, где Леджер добыл семена столь высокопроизводительных деревьев, был неизвестен. Местных же плантаций хинного дерева из-за конкуренции голландцев практически не осталось, то небольшое количество коры, которое производили южноамериканские государства, добывалось в лесах.

Для быстрого анализа Фосберг организовал лаборатории в Лиме, Кито, Ла-Пасе и Боготе. Сам он путешествовал по самым глухим местам, разыскивая хинные деревья и о них расспрашивая индейцев. Обнаружив в лесах крупное скопление деревьев, он нанимал местных жителей для сбора и сушки коры, а также для доставки ее к ближайшей автомобильной дороге. Порой до дороги было не добраться, тогда индейцы под руководством Фосберга вырубали в лесу просеку для посадочной полосы, и кору вывозили на самолете. В 1943 – 1944 годах Фосберг и его коллеги добыли таким образом около 5700 тонн коры. Но среди этой коры не было образцов, столь же “урожайных”, как кора деревьев с яванских плантаций.

Со временем Фосберг стал замечать, что за ним кто-то следит. Однажды, расположившись в небольшой гостинице в захудалом колумбийском городке, он услышал, как в комнате этажом ниже кто-то говорит по-немецки. Той же ночью в его дверь постучали. Двое вошедших сказали ему, что они немецкие агенты и что им прекрасно известно, кто он и чем тут занимается. Не менее открыто они сообщили и о своих намерениях. Они проделали долгий путь из Германии в Южную Америку, чтобы через Фосберга предложить правительству США сделку. За определенное вознаграждение они готовы поставлять крупные партии чистого хинина с тех самых захваченных складов в Амстердаме, тайно похищая его и контрабандой вывозя из Германии. Соглашение было заключено, и в результате в последний год войны снабжение американских войск хинином осуществлялось преимущественно из Германии.

Хинное дерево — Информация — медицинский портал Челябинска

!

Мареновые — Rubiaceae.

Используемые части: кора культивируемых деревьев.

Аптечное наименование: хинная кора — Cinchonae succirubrae cortex (ранее: Cortex Chinae).

Ботаническое описание. Родина хинного дерева — долины Анд в северной части Южной Америки, однако культурные насаждения его имеются в настоящее время на Яве, в Индии и в Конго. Хинное дерево достигает высоты примерно 30 м, имеет стройный ствол и плотную округлую крону. Листья крупные, яйцевидные, черешковые. Плотные пучки крас’ных цветков собраны в рыхлые метелки.

Сбор и заготовка. Интересно выращивание хинных деревьев. Из семян получают рассаду, которую затем высаживают на плантации. Через 6 лет начинают использование насаждений: плантацию прореживают и со стволов и корней удаляемых деревьев берут кору. В последующие годы регулярно проводят такие прореживания, пока лет через 20 не останется лишь четверть от когда-то посаженных деревьев. Тогда удаляются последние и плантацию засаживают заново. Получение коры для лекарственных целей очень трудоемко. Сначала делают кольцевидные надрезы, которые потом соединяют продольными. Проводя серию ударов по коре, ее как бы отделяют от древесины, а затем отдирают роговыми лопаточками. Сушат ее сначала на солнце, а потом примерно при 80°С в специальных сушилках. В другом варианте лет через 8 после посадки деревья срезают у самой земли. Образуется поросль, которую через несколько лет так же используют.

Действующие вещества. Наиболее важные действующие вещества — горькие алкалоиды, содержание которых в сырье может сильно колебаться. Наиболее известные из них хинин и хинидин. Кроме них стоит назвать дубильные вещества, хинную кислоту и гликозиды горечей.

Целебное действие и применение. Хинное дерево стало знаменитмм благодаря своей коре — после того, как выяснилось, что с ее помощью можно лечить малярию (этим действием обладает хинин). Наряду с этим многие приготовляемые из нее галеновые препараты (хинное вино, хинную настойку) использовали как тонизирующее и укрепляющее средство,особенно для детей. Хинин в чистом виде (в настоящее время его получают синтетически) и хинидин входят во многие препараты от гриппа, которые особенно хорошо действуют при высокой температуре. Эти алкалоиды используют и как сердечные средства. Государственная служба здравоохранения Германии признает за хинной корой следующие области применения: при заболеваниях желудка, вызванных недостаточным образованием желудочного сока, и для возбуждения аппетита. При беременности, язвах желудка и кишечника и, разумеется, при аллергии к хинину хинную кору употреблять нельзя.

  • Чай из хинной коры: 1 чайную ложку без верха коры заливают */4 л кипящей воды и дают настояться 10 минут, затем процеживают. Дневная доза: примерно- Ъ чашки свежеприготовленного чая за полчаса до еды.

Использование в гомеопатии. China — так называется гомеопатическое средство из коры хинного дерева — очень широко используется в гомеопатии. Низкие разведения его (D1 и D1) рекомендуют при недостаточной секреции желудочного сока, при общей слабости и в период выздоровления после изнурительной болезни. В этих разведениях хина действует как настоящий тоник. Несколько более высокие разведения (D4 — D6) используют при периодических головных болях, невралгиях, бронхите и коклюше, учащенном пульсе, желудочных заболеваниях, при плохом пищеварении, недугах желчевыводящей системы, лихорадке, подагре. При исследовании действия хинной коры Самуэль Ганеман обнаружил закономерность: он сам (будучи здоровым) после приема хины всегда начинал страдать от сильной лихорадки, а больных лихорадкой хина вылечивала. Врачам-гомеопатам известен так называемый хинный тип людей: это люди необычно ослабленные, страдающие отсутствием аппетита и повышенной чувствительностью, раздражительные и неуравновешенные, с недугами желудка и желчевыводящей системы.

Побочные действия. Здесь нужно четко различать хинную кору и чистый хинин. Хинная кора в галеновых препаратах и в терапевтических дозах при приеме в виде чая не дает побочных действий, но к хинину надо относиться осторожно. При более высоких дозах у некоторых пациентов можно ожидать отравления. 10-15 г хинина опасны для жизни. Отравления начинаются с тошноты и рвоты, возбуждения, нарушения слуха и зрения, головокружения и оканчиваются потерей сознания и смертью от остановки сердца и дыхания. При отравлении необходимо немедленно вызвать врача. До его прихода следует обязательно удалить яд из желудка. Государственная служба здравоохранения Германии называет довольно редко наблюдаемые побочные явления при приеме чая из хинной коры — это прежде всего склонность к кровоточивости из-за уменьшения числа кровяных пластинок, участвующих в свертывании крови. В таких случаях следует немедленно обратиться к врачу.

Версия для печатиДанная информация не является руководством к самостоятельному лечению.
Необходима консультация врача.

Cinchona — обзор | ScienceDirect Topics

2.02.5.2 Артемизинин

Примерно через 400 лет после обнаружения активности экстрактов Cinchona spp. появился следующий противомалярийный препарат, который был идентифицирован непосредственно из китайской Materia Medica . Это была ранее неизвестная молекула артемизинина ( 79 ), выделенная из экстрактов полыни Artemisia annua , которая, как и исходное растение хинина, имела долгую историю использования в народной медицине.Артемизинин был первоначально обнаружен китайскими учеными в 1972 году, и в обзоре 1998 года сообщалось, что он присутствует у других видов того же рода. 217 Чуть более растворимое производное, артесунат ( 80 ), было выпущено в 1987 году фармацевтической фабрикой № 2 Гуйлиня в Китае; впоследствии права были получены как армией США, так и Санофи-Авентис.

В последние несколько лет были запущены вариации базовой структуры в сочетании с другими противомалярийными препаратами (обычно вариации структуры хлорохина), такими как дигидроартемизинин и пиперахина фосфат (Артекин), артеметер и люмефантрин (Коартем), артесунат/мефлохин ( артехин) и артесунат, сульфаметоксипиразин и пириметамин (ко-аринат). 218 В настоящее время в клинических испытаниях проводится еще одна комбинация с фиксированной дозой производного артемизинина, пиронаридин/артесунат (Pyramax в фазе III). Однако система триоксо-каркаса в артемизининах привела к синтезу не только вариантов артемизинина 219 , но и полностью синтетических молекул с включенным триоксановым фрагментом, таких как артеролантозилат ( 81 ). Это соединение проходит фазу II испытаний в качестве монотерапии под маркой Ranbaxy и проходит фазу I испытаний в комбинации с пиперахинфосфатом, также под маркой Ranbaxy.

За последние несколько лет артемизинин и его более растворимые производные изменили методы лечения резистентной малярии, но стоимость сбора и необходимое количество растений значительно выше, чем те, которые могут позволить себе страны, где требуется препарат, для общего лечения. В попытке снизить цену и сделать производство независимым от коллекций диких или даже культивируемых растений группа Кислинга в Беркли совместно с Фондом Гейтса и Amyris Pharmaceuticals перенесла гены растения-производителя в Escherichia coli , а также Saccharomyces cerevisiae .Они успешно экспрессировали основной терпен (аморфа-4,11-диен) и модифицировали основную структуру как химически, так и в некоторой степени биохимически с помощью ферментов P450. 220–222 Несмотря на то, что этот процесс еще не является экономически выгодным по сравнению с прямым сбором и экстракцией растений, этот процесс еще предстоит оптимизировать для производства, и с учетом опыта работы с E. coli или S. cerevisiae , это безусловно осуществимый проект.

Механизм действия как артемизинина, так и родственных соединений был связан с ингибированием сарко-эндоплазматического ретикулума, кодируемого паразитами Ca 2+ -ATPase (SERCA) PfATP6, 223 , что поддерживалось снижением резистентности у организмов с более низкие числа копий гена 224 и полиморфизма генов в полевых условиях. 225 Дальнейшая работа над механизмом действия артемизинина продолжается во многих лабораториях по всему миру 226 , и есть доказательства участия в хелатировании негемового железа большинства, если не всех триоксосодержащих соединений, будь то модифицированные натуральные продукты или синтетика. 227

Нет, кора хинного дерева не является лекарством от коронавируса

Сообщения, рекламирующие целебные свойства коры хинного дерева, или лихорадочного дерева, в последнее время распространяются в социальных сетях, таких как Instagram и Facebook.Эти сообщения обещают «естественный» источник хлорохина, отпускаемого только по рецепту.

Хлорохин и гидроксихлорохин в настоящее время исследуются в качестве потенциальных средств лечения COVID-19. Общественность обратила повышенное внимание на эти препараты после того, как президент США Дональд Трамп в своем выступлении 19 марта 2020 года упомянул о «многообещающих» результатах. Поскольку препарат недоступен без рецепта и его относительно мало, существует интерес к альтернативным источникам , и кора хинного дерева рекламируется как один из них.

Гидроксихлорохин и хлорохин являются противомалярийными препаратами. (Хотя, несмотря на почти столетие использования, ученые до сих пор не до конца понимают, как действуют их противомалярийные свойства.) Их также назначают при волчанке и ревматоидном артрите.

Однако большинство людей не слышали бы об этих препаратах, если бы не недавние новостные сообщения об исследованиях, которые предполагают, что они могут подавлять способность нового коронавируса заражать клетки. Однако некоторые выразили обеспокоенность качеством судебных процессов и заявлениями Трампа.Еще большее беспокойство вызывают сообщения о том, что люди занимаются самолечением: одна пара принимала средство для чистки аквариумов, содержащее фосфат хлорохина, что привело к смерти одного и госпитализации другого.

Также наблюдается рост спроса на хлорохин, что означает, что некоторые пациенты не могут получить доступ к своим обычным рецептам.

В настоящее время устанавливаются ложные связи между другим источником противомалярийных соединений, корой хинного дерева, как естественным или альтернативным источником хлорохина или гидроксихлорохина.Поскольку хинин из коры хинного дерева входит в состав тоника (в очень малых количествах), ходили слухи, что он также может защищать от SARS-CoV-2 — вируса, вызывающего COVID-19.

Хинное дерево, хинин и хлорохин

С момента открытия в 17 веке кора хинного дерева в Андах и ее химические компоненты, известные как хинолиновые алкалоиды (хинин, хинидин, цинхонин и цинхонидин), служили единственным средством лечения малярии на протяжении более 300 лет.В 1934 году ученые разработали первый синтетический противомалярийный препарат, позже известный как хлорохин. Хотя хлорохин был вдохновлен противомалярийной активностью хинина, его химическая структура (и фармакологические свойства) сильно отличаются от природных соединений, обнаруженных в коре хинного дерева.

Различные химические структуры хинина и хлорохина. Кассандра Куэйв, Университет Эмори. Автор предоставлен (без повторного использования).

На сегодняшний день нет лабораторных или клинических доказательств того, что хинин или любые другие соединения коры хинного дерева проявляют активность против COVID-19.Кроме того, не все натуральное безопасно. Хинное дерево и хинин токсичны и могут вызывать серьезные побочные эффекты, известные как «цинхонизм», которые могут включать потерю слуха и зрения, проблемы с дыханием, проблемы с сердцем и почками. Это также может привести к коме.

В то время как таблетки хинина когда-то продавались без рецепта в США для лечения ночных судорог в ногах, в 2006 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов изъяло их с рынка после сообщений о серьезных побочных эффектах и ​​смерти.

Спекуляция на пандемии

История полна примеров того, как люди извлекали выгоду из паники и страха общества в нестабильные времена.Правоохранительные органы Европейского Союза уже изъяли 48 000 упаковок потенциально опасных фармацевтических препаратов, в том числе запрещенный хлорохин, а также поддельные маски и поддельные лекарства от коронавируса.

Преимущества, если таковые имеются, хлорохина или гидроксихлорохина для лечения COVID-19 до сих пор полностью не изучены. Кора хинного дерева не содержит ни одного из этих соединений, и алкалоиды в коре не имеют к ним никакого отношения. Точно так же нет никаких доказательств того, что хинное вещество способно предотвращать или лечить COVID-19.

Cinchona очень токсичен, и следует избегать самолечения с его помощью или любых других недоказанных методов лечения. Защитите свое здоровье и не тратьте деньги впустую, финансируя неэтичных людей и компании, наживающиеся на страхе в эти смутные времена.

хинных миссий | Смитсоновский национальный музей естественной истории

Cinchona Missions Expedition

(1942-1944)

Щелкните здесь, чтобы ознакомиться с коллекциями Cinchona Missions

«[Эта экспедиция] — это повседневная борьба с дождем, грязью и холодом… с людьми, которые не хотят работать, и мулами, которые не пойдут», — пошутил помощник директора Cinchona Missions Уильям С.Стир. Несмотря на свой беззаботный тон, Стир понимал важность этой экспедиции. В 1942 году Япония захватила Яву, а вместе с ней и американские плантации хинного дерева. Кора хинного дерева производит алкалоид хинин — основное лекарство от малярии. Из-за безудержного распространения этой болезни среди солдат хинин был необходим США во время Второй мировой войны. Без него армия не переживет войну.
Осознавая серьезность ситуации, коалиция ботаников «предложила отправить «девять молодых людей» под руководством профессора Уильяма К.Стир искать дикие источники коры, дающей хинин» в Андах. В октябре 1942 г. ботаники Стир и Ф.Р. Фосберг отправился в Колумбию с первой исследовательской группой. Они начали свои поиски в Западной Колумбии, где большие высоты и тропические леса Восточных Кордильер и Рио-Магдалены создали идеальную среду обитания для хинного дерева.
Стир и Фосберг определили деревья хинного дерева по их небольшому размеру, красным листьям и ярко-розовым цветам. Cinchona является членом семейства растений Rubiaceae — большого семейства, в которое также входит кофейное растение.Вместе с Cinchona Стир и Фосберг искали Remijia pendunculata — еще одного члена семейства мареновых, производящего хинин.
Стир и Фосберг сняли кору с деревьев и проверили ее на наличие хинина с помощью теста Грахе. Небольшие кусочки коры ботаники поместили в пробирку и нагрели. Розовый дым означал, что растение дало положительный результат на хинин. Тесты показали, что два вида — Cinchona offinalis и Remijia pendunculata — содержат достаточное количество хинина для лечения малярии. C. offinalis был наиболее обычным, но R. pendunculata был в изобилии в Букарамонго и в бассейне реки Караре.
Cinchona pubescens была обнаружена в Андах и оказалась бесполезной для лечения малярии, поскольку ее кора отслаивалась, а не отслаивалась. Тем не менее, это растение с его толстыми ветвями и мощными розовыми и красными цветами было достаточно важно, чтобы они упомянули его, потому что, хотя большинству хинного дерева для выживания требуется тень, у этого растения есть «особенность способности процветать на солнце.
В 1943 году Американская хининовая компания собрала хинную миссию в Эквадоре для поиска дополнительных источников хинина. Стир покинул Колумбию и присоединился к миссии, которую возглавлял антрополог Фрелих Рейни. Стир собрал Cinchona offinalis и C. pubescens и первым обнаружил C. pitayensis , произрастающих в Эквадоре. После некоторых исследований на Тихоокеанском побережье он обнаружил C. barbacoensis — редкий вид с остроконечными листьями, маленькими цветками и длинными плодами.Хотя это и интересная находка, тест на хинин оказался отрицательным. Затем он открыл новый вид Remijia sp. который был помесью R. pendunculata и R. purdieana . Этот вид имеет гладкие листья, желтую кору и растет среди R. pendunculata.

После того как в марте Стир был назначен помощником директора, он покинул Эквадор в сентябре 1944 года. Он с любовью вспоминал об экспедиции не только из-за ее миссии, но и потому, что она позволила ему расширить свою личную коллекцию.Сама экспедиция увенчалась полным успехом. Находясь в Колумбии и Эквадоре, участники экспедиции смогли произвести хинина в количестве, достаточном для лечения военных еще на два года. После достижений Cinchona Missions трудно поверить, что Стир работал с людьми, «которые не хотят работать, и мулами, которые не хотят идти».

Каталожные номера:

Крам, Ховард. «Уильям Кэмпбелл Стир: отчет о его жизни и работе» Бриолог . 80 (зима, 1977 г.): стр.662-694.

Фосберг, Фрэнсис Рэймонд. Колумбийская хина Ручная . Внешнеэкономическое управление, 1944.

Ламберт, Эйлмер Бурк и Александр фон Гумбольдт. Иллюстрация рода Cinchona . Лондон, 1821 год.

Cinchona pubescens (хининовое дерево)

Alejandro G, Liede S, 2000. Род филиппинских Rubiaceae: Cinchona Linn. http://www.uni.bayreuth.de/departments/planta 2/egl/delta-N/www/cinchona.htm

Alejandro G, Liede S, 2007.Текущий статус филиппинских родов Rubiaceae: Cinchona Linn. Текущий статус филиппинских родов Rubiaceae: Cinchona Linn. без страниц. http://www.philjol.info/index.php/PJSB/article/viewFile/908/834

Andersson L, 1998. Пересмотр рода Cinchona (Rubiaceae-Cinchoneae). Memoirs of the New York Botanical Garden, 80:1-75

Andersson L, Antonelli A, 2005. Филогения трибы Cinchoneae (Rubiaceae), ее положение в Cinchoideae и описание нового рода Ciliosemina.Taxon, 54(1):17-28

Bruce-Chwatt LJ, 1988. Cinchona and its алкалоиды: 350 лет. New York State Journal of Medicine, 88(6):318-322

Buddenhagen C, Yanez P, 2005. Стоимость контроля хинина Cinchona pubescens на острове Санта-Крус, Галапагосские острова. Галапагосские исследования, 63:32-36. http://datazone.darwinfoundation.org/media/pdf/63/GR_63_2005_Buddenhagen%26Yanez_Cinchona_pubescens.pdf

Buddenhagen CE, Renteria JL, Gardener M, Wilkinson SR, Soria M, Yánez P, Tye A, Valle R, 2004.Борьба с высокоинвазивным деревом Cinchona pubescens на Галапагосских островах. Технология сорняков [Конференция по инвазивным растениям в естественных и управляемых системах (IPINAMS), Форт-Лодердейл, Флорида, США, ноябрь 2003 г.], 18 (Приложение): 1194-1202

Батлер Э. Дж., 1918. Грибы и болезни растений. Лондон, Великобритания: Spink & Co

Capa PRC, 2006. Воздействие подстилки Cinchona pubescens на местную растительность острова Санта-Крус, Галапагосские острова (предварительные данные). Lyonia, 9(2):69-79

Caraval C, 2002.Управление хининовым деревом. http://www.galapagospark.org/en/news/020411a.htm

Cline ET, Farr DF, Rossman AY, 2008. Краткий обзор Phytophthora с точными научными названиями, диапазоном хозяев и географическим распространением. Состояние здоровья растений, март: 0318-01. http://www.plantmanagementnetwork.org/sub/php/review/2008/phytophthora/

CRANDALL BS, 1947. Новая фитофтора, вызывающая корневую и шейковую гниль хинного дерева в Перу. Mycolooza, 39(2):218-223 стр.

Cronk QCB, 1989. Растительность острова Святой Елены в прошлом и настоящем.Journal of Biogeography, 16:47-64

Cronk QCB, Fuller JL, 1995. Захватчики растений: угроза природным экосистемам. Лондон, Великобритания; Chapman & Hall Ltd, xiv + 241 pp

Cruz JB, Cruz F, 1996. Сохранение темнокольчатого буревестника Pterodroma phaepygia на Галапагосских островах. Bird Conservation International, 6:23-32

Dagani R, 2005. Хинин. Лучшие фармацевтические препараты, изменившие мир. Новости химии и инженерии, 83 (25): без страницы. http://pubs.acs.org/cen/coverstory/83/8325/8325хинин.html

Drew WB, 1996. Работа с хиной в Эквадоре, проведенная Ричардом Спрусом и ботаниками США в 1940-х годах. В: Seaward MRD, Fitzergerald, SMD, ред. Ричард Спрус (1817-1893): ботаник и исследователь. Кью, Великобритания: Королевские ботанические сады, 158-161

Элиассон У., 1982. Изменения и постоянство растительности Галапагосских островов. Noticias de Galapagos, 36:7-12

Fischer LK, Lippe Mvon der, Kowarik I, 2009. Вторжение деревьев в управляемые тропические леса способствует распространению эндемичных видов.Журнал биогеографии, 36 (12): 2251-2263. http://www.blackwell-synergy.com/loi/jbi

Fosberg FR, Sachet MH, Oliver RL, 1993. Флора Микронезии. Часть 5. Бигнониевые-малиновые. Smithsonian Contributions to Botany, 81:54

Frohlich G, Rodewald W, 1970. Вредители и болезни тропических культур и борьба с ними. Оксфорд, Великобритания: Pergamon Press

Gibbs JP, Shriver WG, Vargas H, 2003. Оценка населения Галапагосской железной дороги за тринадцать лет (с 1986 по 2000 год). Журнал полевой орнитологии, 74 (2): 136-140

GISP, 2002.Глобальная база данных инвазивных видов: Экология Cinchona pubescens. Глобальная программа по инвазивным видам http://jasper.stanford.edu/GISP

Hamann O, 1974. Вклад во флору и растительность Галапагосских островов. III. Пять новых флористических рекордов. Botaniska Notiser, 127:309-316

Harmann O, 1984. Изменения и угрозы для растительности. В: Перри Р., изд. Ключевая среда: Галапагосские острова. Оксфорд, Великобритания: Pergamon Press, 115-131

Harper RE, Winters HF, 1946. Исследования хинного дерева в Пуэрто-Рико.Сельское хозяйство в Америке, 6:30-32

Хендерсон С., Доусон Т.П., Уиттакер Р.Дж., 2006 г. Прогресс в исследованиях инвазивных растений. Прогресс в физической географии, 30 (1): 25-46. http://www.pipgjournal.com

Hoffmann JH, Moran VC, 1998. Динамика популяции интродуцированного дерева Sesbania punicea в Южной Африке в ответ на долговременный ущерб, вызванный различными комбинациями трех видов биологических агенты контроля. Экология, 114(3):343-348; 36 ref

Хусейн А., 1991.Экономические аспекты использования лекарственных растений. В: Сохранение лекарственных растений [ред. Акереле, О.\Хейвуд, В.\Синге, Х.]. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, без страницы

Itow S, 1990. Травянистые и вересковые сообщества в высокогорьях Санта-Крус, Галапагосские острова. Ботанические исследования и управление на Галапагосских островах, 32 [изд. Ловессон, Дж. Э. \ Хаманн, О. \ Роджерс, Г. \ Рек, Г. \ Очоа, Х.]. 47-58. [Монография по систематической ботанике из Ботанического сада Миссури.]

Itow S, 2003. Схема зонирования, процесс сукцессии и вторжение пришельцев в бедную видами островную растительность Галапагосских островов. Global Environmental Research, 7:39-58

Jager H, Tye A, Gerlach A, 2003. Impacto de Cinchona pubescens sobre la vegetacion nativa en la parte alta de la isla Santa Cruz (Islas Galapagos). Неопубликованный отчет исследовательской станции Чарльза Дарвина, Санта-Крус, Галапагосские острова

Jenkins AE, 1945. Парша хинного дерева в Южной Америке, вызванная Elsinoe.Journal of the Washington Academy of Science, 35:344-352

Jong MDde, 2000. История компании BioChon: использование Chondrostereum purpureum для подавления роста пней в лиственных породах. Миколог, 14(2):58-62; 7 ref

Jäger H, Kowarik I, Tye A, 2009. Уничтожение без исчезновения: долгосрочное воздействие инвазивных видов деревьев на высокогорную растительность Галапагосских островов. Журнал экологии (Оксфорд), 97(6):1252-1263. http://www.blackwell-synergy.com/loi/jec

Jäger H, Tye A, Kowarik I, 2007.Вторжение деревьев в естественно безлесную среду: воздействие деревьев хинного дерева (Cinchona pubescens) на местную растительность на Галапагосских островах. Биологическая консервация, 140 (3/4): 297-307. http://www.sciencedirect.com/science/journal/00063207

Lowe S, Browne M, Boudjelas S, Poorter M De, 2000. 100 самых опасных инвазивных чужеродных видов в мире: выборка из глобальной базы данных инвазивных видов. 100 самых опасных инвазивных чужеродных видов в мире: выборка из глобальной базы данных инвазивных видов.Группа специалистов по инвазивным видам (ISSG), Комиссия по выживанию видов (SSC), Всемирный союз охраны природы (МСОП), 12 стр. Ортис Л., Ловессон Дж. Э., Новак Дж. Б., 1988. Вторжение в высокогорье Галапагосских островов красного хининового дерева Cinchona succirubra. Environmental Conservation, 15(3):215-220

Mack RN, Simberloff D, Lonsdale WM, Evans H, Clout M, Bazzaz FA, 2000. Биотические вторжения: причины, эпидемиология, глобальные последствия и контроль.Экологические приложения, 10(3):689-710; многие ref

Machamp A, 1997. Угроза от чужеродных видов растений на Галапагосских островах. Биология сохранения, 11(1):260-263; 26 ref

Meyer JY, 2000. Предварительный обзор инвазивных растений на островах Тихого океана (страны-члены SPREP). В: Шерли Г., тех. изд. Инвазивные виды в Тихом океане: технический обзор и проект региональной стратегии. Южнотихоокеанская региональная экологическая программа, Самоа

Мейер Дж.Ю., 2004. Угроза инвазивных чужеродных растений местной флоре и лесной растительности Восточной Полинезии.Pacific Science, 58(3):357-375

Ботанический сад Миссури, 2003. База данных VAScular Tropicos. Сент-Луис, США: Ботанический сад Миссури. http://mobot.mobot.org/W3T/Search/vast.html

Moll EJ, 1998. Еще один отчет о распространении интродуцированных растений на острове Санта-Крус, Галапагосские острова. Периодическая статья Школы управления природными и сельскими системами Университета Квинсленда, 51: 1-82

Moureau RE, 1945. Аннотированная библиография Чинчоны — рост с 1883 по 1943 год.Найроби, Кения: Government Printer

Naranjo P, 1996. Большой вклад ели в здоровье. В: Seawards MRD, FitzGerald SMD, ред. Ричард Спрус (1817-1893): ботаник и исследователь. Кью, Великобритания: Королевские ботанические сады, 164-170

Нино Дж., Эспиналь К.М., Москера О.М., Корреа Ю.М., 2003. Противогрибковая активность 20 растений колумбийской флоры. Pharmaceutical Biology, 41:491-496

Okonkwo JO, Msonthi JD, 1995. Предварительные исследования влияния нигерийской мотылька на экспериментально индуцированное повреждение печени.Fitoterapia, 66:387-389

PIER, 2002. Растительные угрозы для экосистем Тихого океана. Экосистемы островов Тихого океана в опасности (PIER). http://www.hear.org/pier/threats.htm

PIER, 2008 г. Экосистемы тихоокеанских островов под угрозой. США: Институт лесного хозяйства островов Тихого океана. http://www.hear.org/pier/index.html

Popenoe W, 1941 г. Хина в Гватемале. Tropical Agriculture Trin., 18:70-74

Prendergast R, Dolley D, 2001. Кора иезуита (Cinchona [Rubiaceae]) и другие лекарства.Economic Botany, 55:3-6

Purseglove JW, 1968. Тропические культуры. Двудольные. 1. Лондон: Longmans, Green & Co.Ltd., 225-236

Raintree, 2003. Кора хинина. Raintree Nutrition, База данных тропических растений. http://www.rain_tree.com.quinine.htm

Richardson DM, 1998. Лесные деревья как инвазивные пришельцы. Биология сохранения, 12(1):18-26; 37 ref

Schmidt SK, Scow KM, 1986. Микоризные грибы на Галапагосских островах. Biotropica, 18(3):236-240

Schofield EK, 1989.Влияние интродуцированных растений и животных на островную растительность: примеры Галапагосского архипелага. Conservation Biology, 3:227-238

Sejourne M, Resplandy G, Viel C, Chenieux JC, Rideau M, 1986. Биопродукция хинолиновых алкалоидов штаммами Cinchona succirubra, культивируемыми in vitro. Fitoterapia, 57:121-123

Shimizu Y, 1997. Конкурентные отношения между древесными видами Scalesia (S. pedunculata, S. cordata, S. microcephala) и интродуцированными растениями (cinchona succirubra, Psidium guajava, Lantana camara) со ссылкой на Механизм регенерации лесов Scalesia на Галапагосских островах.Regional Views, 11:23-172

Standley PL, Williams LO, 1975. Флора Гватемалы. Чикаго, Иллинойс: Полевой музей естественной истории, без страницы

Старр Ф., Старр К., Лупе Л., 2003. Cinchona pubescens: хининовое дерево, Rubiaceae. Отчет о растениях Гавайев. http://www.starrenvironmental.com/publications/species_reports/pdf/cinchona_pubescens.pdf

Старр Ф., Старр К., Лупе Л., 2006 г. Придорожный опрос и интервью с экспертами по отдельным растениям на Мауи, Гавайи. Придорожный опрос и интервью с экспертами для выбранных растений на Мауи, Гавайи.без страниц. http://hear.org/starr/publications/2006_maui_roadside_botanical_survey.pdf

Trillmich F, 1992. Проблемы сохранения на Галапагосских островах: демонстрация эволюции в опасности. Die Naturwissenschaften, 79(1):1-6. http://repositories.ub.uni-bielefeld.de/biprints/voltexte/2009/2859

Tye A, 2001 г. Проблемы инвазивных растений и требования к оценке риска сорняков на Галапагосских островах. В: Groves RH, Panetta FD, Virtue JG, ред. Оценка риска сорняков. Коллингвуд, Виктория, Австралия Издательство CSIRO, 153-175

Tye A, Soria MC, Gardener MR, 2003.Стратегия борьбы с галапагосскими сорняками. В: Переломить ситуацию: искоренение инвазивных видов: Материалы Международной конференции по искоренению островных инвазивных видов [под ред. by Veitch, C.R.\Clout, M.N.]. Гланд, Швейцария: МСОП-Всемирный союз охраны природы, 336-341

USDA-ARS, 2003 г. Информационная сеть ресурсов гермоплазмы (GRIN). Онлайн база данных. Белтсвилл, Мэриленд, США: Национальная лаборатория ресурсов зародышевой плазмы. https://npgsweb.ars-grin.gov/gringlobal/taxon/taxonomysearch.aspx

USDA-ARS, 2009 г.Информационная сеть по ресурсам зародышевой плазмы (GRIN). Онлайн база данных. Белтсвилл, Мэриленд, США: Национальная лаборатория ресурсов зародышевой плазмы. https://npgsweb.ars-grin.gov/gringlobal/taxon/taxonomysearch.aspx

Vanquin V, 2006. [название на английском языке недоступно]. (Ecologie et dynamique de l’invasion de l’arbre à quinine Cinchona pubescens (Rubiacées) dans les forêts humides de l’île de Tahiti (Французская Полинезия). Rapport de stage de license 2006-2006.) Ecologie et dynamique de l’ вторжение де л’arbre à quinine Cinchona pubescens (Rubiacées) dans les forêts humides de l’île de Tahiti (Французская Полинезия).Отчет о лицензии на 2006–2006 годы. без страницы

Вагнер В.Л., Хербст Д.Р., Сомер С.Х., 1999. Руководство по цветковым растениям Гавайев, исправленное изд. Гонолулу, США: Гавайский университет Press

Ссылки на распространение

Alejandro G, Liede S, 2000. The Philippine Rubiaceae Genera: Cinchona Linn., http://www.uni.bayreuth.de/departments/planta 2/egl/delta-N/www/cinchona.htm

CABI, без даты. Запись компендиума. Уоллингфорд, Великобритания: CABI

CABI, без даты a.CABI Compendium: Статус определен на основе регионального распространения. Уоллингфорд, Великобритания: CABI

CABI, без даты b. Компендиум CABI: статус определяется редактором CABI. Уоллингфорд, Великобритания: CABI

Cronk QCB, Fuller JL, 1995. Захватчики растений: угроза природным экосистемам. Лондон, Великобритания: Chapman & Hall Ltd. xiv + 241 стр.

Дебалина Мандал, Гупта С.К., Дебнат Н., 2015. Клещи, заражающие лекарственные растения в восточном гималайском регионе Западной Бенгалии. Окружающая среда и экология. 33 (1А), 257-260.http://www.environmentandecology.com/

Дебалина Мандал, Гупта С.К., Саньял А.К., 2016 г. Отчет о новых записях клещей-фитофагов на лекарственных растениях из региона Восточных Гималаев. Записи Зоологической службы Индии. 116 (4), 367-371.

Фосберг Ф.Р., Саше М.Х., Оливер Р.Л., 1993. Флора Микронезии. Часть 5. Бигнониевые-малиновые. В: Smithsonian Contributions in Botany, 81 (5) 1–135.

Harmann O, 1984. Изменения и угрозы для растительности. В: Ключевые среды: Галапагосские острова, [ред.Перри Р.]. Оксфорд, Великобритания: Pergamon Press. 115-131.

Harper RE, Winters HF, 1946. Расследование хинного дерева в Пуэрто-Рико. Сельское хозяйство в Америке. 30-32.

Хусейн А., 1991. Экономические аспекты использования лекарственных растений. В: Сохранение лекарственных растений, [ред. Акереле О., Хейвуд В., Синг Х.]. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Meyer JY, 2004. Угроза инвазивных чужеродных растений местной флоре и лесной растительности Восточной Полинезии. Тихоокеанская наука.58 (3), 357-375. DOI: 10.1353/psc.2004.0032

Ботанический сад Миссури, 2003. База данных Vascular Tropicos. Сент-Луис, США: Ботанический сад Миссури. http://mobot.mobot.org/W3T/Search/vast.html

Moureau R E, 1945. Аннотированная библиография Chinchona — рост с 1883 по 1943 год. Найроби, Кения: Государственная типография.

Naranjo P, 1996. Большой вклад ели в здоровье. В: Ричард Спрус (1817–1893), ботаник и исследователь, [ред. Seawards MRD, FitzGerald SMD]. Кью, Великобритания: Королевские ботанические сады.164-170.

Okonkwo JO, Msonthi JD, 1995. Предварительное исследование влияния нигерийской «кровавой сусла» на экспериментально индуцированное повреждение печени. Фитотерапия. 66 (5), 387-389.

PURSEGLOVE JW, 1968. Тропические культуры. Двудольные. Том. я, II. Тропические культуры. Двудольные. Том. я, II. xiv+ 719 стр.

Seebens H, Blackburn TM, Dyer E E, Genovesi P, Hulme PE, Jeschke J M, Pagad S, Pyšek P, Winter M, Arianoutsou M, Bacher S, Blasius B, Brundu G, Capinha C, Celesti- Грапов Л., Доусон В., Дуллинджер С., Фуэнтес Н., Ягер Х., Картес Дж., Кенис М., Крефт Х., Кюн И., Ленцнер Б., Либхольд А., Мосена А. (и др.), 2017.Нет насыщения в накоплении чужеродных видов по всему миру. Связь с природой. 8 (2), 14435. http://www.nature.com/articles/ncomms14435

Sejourne M, Resplandy G, Viel C, Chénieux JC, Rideau M, 1986. Биопродукция хинолиновых алкалоидов штаммами Cinchona succirubra, культивируемыми in vitro. . Фитотерапия. 57 (2), 121-123.

Standley PL, Williams LO, 1975. Флора Гватемалы., Чикаго, Иллинойс, Полевой музей естественной истории. без страниц.

Старр Ф., Старр К., Луп Л., 2003 г.(Cinchona pubescens: хининовое дерево, Rubiaceae). В: Plants of Hawaii Report, http://www.starrenvironmental.com/publications/species_reports/pdf/cinchona_pubescens.pdf

Tye A, 2001. Проблемы с инвазивными растениями и требования к оценке риска сорняков на Галапагосских островах. В: Оценка риска сорняков. [ред. Гровс Р.Х., Панетта Ф.Д., Вирту Дж.Г.]. Коллингвуд, Австралия: Издательство CSIRO. 153-175.

USDA-ARS, 2009. Cornus sericea. В: Информационная сеть ресурсов зародышевой плазмы (GRIN), онлайновая база данных, Белтсвилл, Мэриленд, США: Национальная лаборатория ресурсов зародышевой плазмы.http://www.ars-grin.gov/cgi-bin/npgs/html/tax_search.pl

Wagner WL, Herbst DR, Sohmer SH, 1999. Руководство по цветковым растениям Гавайев, исправленное издание, Гонолулу, США: Издательство Гавайского университета.

Поэтическая ботаника | Хина лекарственная

Cinchona или перуанская кора содержит алкалоидное соединение хинин, который является эффективным средством лечения опасного для жизни заболевания малярия. Хинин действует, нарушая цикл воспроизводства Плазмодий, паразит, передающийся при укусе самки Комар Anopheles .В 2015 году Всемирная организация здравоохранения Организация (ВОЗ) оценила 214 миллионов случаев заболевания малярией. Мировой. В том же году, по их оценкам, было 438 000 человек. смертей, что представляет собой снижение на 48% с 2000 года. Развитие новые лекарства, уничтожение комаров и другие профилактические меры например, противомоскитные сетки, обработанные инсектицидами, продвигаемые и внедряемые ВОЗ и другие организации будут поддерживать это обнадеживающее отрицательные тенденции.

Хотя знания об этиологии малярии не были обнаружены до 1880 года, когда доктор Чарльз Лаверан идентифицировал Plasmodium паразита в эритроцитах инфицированных пациентов, и хотя он только в 1898 году сэр Рональд Росс определил, что комары был переносчиком болезни, использование Перуанская кора как лекарство была известна уже в шестнадцатом веке. веке, если не раньше, и его первое зарегистрированное использование против малярии произошло в начале 1630-х гг.Однако менее известно, как лечит свойства этого растения были обнаружены впервые, но это не для недостаток воображения, как можно предположить из выдержек из текстов об этом страница.

Самая часто транслируемая история о лекарстве открытие также является источником названия рода растения. Карл Линней назвал дерево Cinchona в честь Аны де Осорио, жена четвертого графа Чинчона Луиса Фернандеса, испанский вице-король Перу.Линней назвал его в честь нее, потому что она первым обратил внимание на целебные свойства коры характеристики. Графиня страдала от страшной лихорадки, известное средство защиты уменьшилось. Узнав о ее болезни, губернатор близлежащий город Локса прислал часть коры и указания для ее администрация. Прежде чем графиня приняла незнакомое лекарство, она приказал другому больному пациенту проверить его первым. Кем был этот пациент? Неизвестный; однако на римской фреске, изображающей эту историю, первый подопытный — индийский посланник, не погибший от коры, но вылечилась и выжила, как и графиня.После ее выздоровления, она заказывала и распространяла то, что стало известно как « порошок графини» по всему Новому Свету, в конце концов возвращаясь с ним в Испанию.

Тем не менее, правдивость этой истории весьма сомнительна. Фактически, все это, скорее всего, выдумка. В начале девятнадцатого века, Александр фон Гумбольдт уже бросил вызов повествованию, и все с тех пор историки последовали их примеру.Доказательства против него состоят в записных книжках вице-короля: он не упоминает о своем чудесное исцеление жены, как и никто из других европейских писателей жил в то время в Южной Америке.

Таким образом, присвоение Линнеем этого имени не лишено проблемы, которые дополнительно усложняются следующими двумя точки. Во-первых, новое название этого растения полностью вытеснило коренной, событие, отнюдь не уникальное в данном случае, но применимо к бесчисленному количеству других.Во-вторых, он неправильно написал имя, т. более чем вероятная непреднамеренная ошибка, которая записала Cinchona вместо Chinchón . Тем не менее опечатка в в дополнение к потере местного названия, фактически разорвало растение из его естественной среды обитания. В то время как ученый XVIII в. усилия, направленные на создание универсального языка, на котором любое животное, растение или минерал были бы известны под одним и тем же названием повсюду в мира, что универсальность будет достигнута только за счет исключения разнообразие.(За прекрасный анализ этого «лингвистического империализма», см. « растений и растений» Лонды Шибингер. Империя , которая многое объясняет в настоящем рассказе.)

Местное имя или, по крайней мере, одно возможное местное имя совсем не потерял. По словам Шарля Мари де ла Кондамина, quinquina — это слово на языке кечуа, обозначающее дерево. сохранилось, конечно, в названии противомалярийного средства, хинин .Кондамин записал это имя во время своей экспедиции в экваториальные районы Южной Америки в 1735 году, которые он предпринял с уважаемым ботаником Жозефом де Жюссье. Экспедиция была по заказу Парижской королевской академии наук для измерить длину градуса меридиана вблизи экватора, который даст размер и форму Земли при сравнении с другим, сделанным за Полярным кругом. Собственное исследование Кондамина в название завода обнаружил, что более ранний, quinai уже вышел из употребления и что текущий quinquina , вероятно, был лингвистической смесью, возникшей в результате приток испанцев.В конце концов, Кондамин счел quinquina лучшими. переводится как «кора коры». (Такого дублирования не было редко встречается в языке и особенно в названиях растений). Что значит «кора коры» имеется в виду? Кондамин интерпретировал его как «кору par excellence» (1737, с. 240).

Жюссье, товарищ Кондамина по той же экспедиции, записано другое имя и история: Yaracucchu Carachucchu . Yara означает дерево, cara кора и chuccu the озноб, возникающий в результате лихорадки. Это название свидетельствовало о том, что лекарственное свойства этого растения, вероятно, были известны до прибытия европейцев в Америке, но эта история не была чем-то единодушно верил. На самом деле, в восемнадцатом веке и позже, часто придерживались одного из двух верований. Либо коренные народы знали о наркотике и скрыли его от европейцев, или европейцы обнаружили что-то, что было им неизвестно.

Рассказы об открытиях, подобные рассказу о графине, существовали до поддерживать любую из сторон. Существует множество сказок, в которых измученный жаждой малярийный Европеец пьет из водоема воду, настоянную на коре, тем самым узнав секрет Cinchona . Жюсье рассказывает о другой вид истории. Он приписывает открытие препарата Вождь индейцев сжалился над лихорадочным священником-иезуитом и вылечил его. его с корой.Если бы коренные американцы уже знали о лаять, как следует из истории Жюссье, то как они узнали о Это?

Кондамин рассказывает другой рассказ, в котором американцы сначала узнал о наркотике, наблюдая за львами, пораженными лихорадкой. вылечил после питья из озера, в котором хинного дерева деревьев упал. Гумбольдт отвергает эту версию, потому что львы, по его словам, ни живут в этом регионе, ни лихорадят.Его вызов, однако не исключает возможности того, что американцы наблюдали какое-нибудь другое животное, страдающее от болезни, излечиваемой питьем из Chinchona настоянный источник воды и, таким образом, обнаружил это мощное лекарство

И мощно. В более чем один путь.

Наличие запаса противомалярийного хинина было необходимо для поддерживая имперские амбиции нескольких наций.Люсиль Броквей иллюстрирует «Полезность Хины для Империи ботаническая сеть» в ее книге «Наука и колониальная экспансия » (стр. 103). В частности, она подробно описывает передачу Cinchona , в которой Великобритания исследовала перуанские деревья коры в Южной Америке, которые тогда были отправлен в Кью-Гарденс в Англии и переправлен в Южную Индию. В девятнадцатом веке.

У Джозефа Бэнкса уже была идея перевести Cinchona в Индию гораздо раньше, но оно не преследовалось, что могло произошло из-за технических ограничений.Перевозка живых растений и семян по всему миру было довольно сложно, довольно ненадежно и часто терпит неудачу (ср. Dionaea muscipula ). Корпус Wardian, герметичное защитное стекло контейнер, разработанный в начале девятнадцатого века, разрешил эту техническая сложность, даже если стеклянные корпуса оказались не лучшими вариант при пересечении андской местности (использовалась смоченная бязь для изготовления импровизированных кейсов Wardian).С идеей передачи в воздушные и технические трудности теперь решаемы, переброску все-таки сделали не начинать серьезно до второй половины девятнадцатого век.

Почему же так долго не начиналось? И что инициировало Cinchona перевод когда-то делал? Броквей определяет основной катализатор восстания сипаев 1857 года, когда восстали индейцы. против Британской Ост-Индской компании, потому что приказы армии и обычаи постоянно нарушали культурные, религиозные и кастовые табу, в дополнение к массовым беспорядкам, уже разжигающим страна.Хотя восстание сипаев было не первым восстанием против британцами, его часто называют первой борьбой Индии за независимость. Восстание длилось 18 месяцев, и его последствия были многочисленны и значительны. Важным для настоящего обсуждения является тот факт, что Великобритания отреагировала усилением своих вооруженных сил. Они реорганизовали свои армии в Индии, повысив соотношение британцев и Индийские войска и ограничение контроля над артиллерией британцами солдаты.Решающее значение также имело здоровье его войск и гражданского населения. слуги. Они должны были защитить их, в первую очередь, от малярия. Это предприятие требовало большого и надежного снабжения хинин, который был бы неосуществим и слишком дорог, если бы импорт полагались. Следовательно, в 1858 г. передача Cinchona получила широкая поддержка, в которой он нуждался, чтобы начать всерьез.

К 1860 году холмы Нилгири в Южной Индии были выбраны местом первого Плантация хинного дерева .В первые три года 250 000 деревьев были посажены; к 1891 г. их было 1,8 миллиона. Эти ботанические усилия были мотивированы мыслью о том, что контроль Индии можно было удержать, только получив сначала контроль над малярия.

Это мышление простиралось далеко за пределы борьбы Британии за контроля в Индии, играя заметную роль, например, в империя, основанная США в Карибском бассейне в ХХ века (см. Дж.Анализ Р. Макнила в Mosquito Империи ). Дерево Cinchona уже давно простирается далеко за пределы своего перуанского происхождения, действуя как сложный главный герой, ответственный как за освобождение людей от опасные для жизни тиски малярии, а также пособничество имперскому амбиции колониальных держав.

Продукты Империи: Хина: краткая история

Хина — большой кустарник или маленькое дерево — произрастает в Южной Америке.В 19 веке его можно было найти вдоль западного побережья от Венесуэлы на севере до Боливии на юге. Его кора, также известная как перуанская кора или кора иезуитов, известна своими целебными свойствами. Он производит ряд алкалоидов, а именно цинхонин, цинхонидин, хинин, хинидин и хинамин. Безусловно, самым ценным из них является хинин, лекарство, используемое для лечения малярии, которое, согласно отчету Комиссий медицинских служащих правительства Индии, обладает «больше, чем любое другое, что можно назвать, доверием практикующих врачей». [в Индии]».Все алкалоиды, за исключением сульфата цинхонина, известны своими жаропонижающими свойствами. Однако из-за популярности хинина они, по словам Т.С. Оуэн в своем Руководстве по выращиванию хинного дерева попал «в незаслуженное пренебрежение».

Cinchona Chahuarguera

(из Howard’s Nueva Quinologia de Pavon ) в Markam’s Peruvian Bark

Открытие Европы

Миссионер-иезуит,

картина 1779 года 

(Википедия)

Графиня Синчон

Фрэнсис Гойя

(Википедия)

Cinchona, как полагают, получила свое название от графини Чинчон, жены испанского вице-короля Перу.После «приступа лихорадки» во время посещения Перу в 1630 году графиня якобы вылечилась корой хинного дерева. Более обычное написание «хинное дерево» без начальной буквы «h» является результатом ранней ошибки. Клементс Роберт Маркхэм, руководитель британской экспедиции в Южную Америку в 1860 году, был ярым сторонником попытки восстановить название «чинчона», которое он считал правильным. Однако, согласно Позеру и Брюну в их «Иллюстрированная история малярии », эта история в последние годы была почти полностью отвергнута благодаря исследованиям Джоспеха Ромпеля, Рубема Варгаса Угарте, Алека Хаггиса и Хайме Харамильо-Аранго.

Хотя существует некоторая путаница в отношении того, как кора хинного дерева впервые попала в Европу, ясно то, что миссионеры-иезуиты знали о ее потенциале с самого раннего этапа. Согласно онлайн-католической энциклопедии, они «узнали о целебной силе коры от туземцев в 1620–1630 годах», и, по словам Позера и Брюйна, она использовалась в иезуитских колледжах в Генуе, Лионе, Лувене и Ратисбоне с 1650 года.

 

Предварительные обработки хиным

Ампутация —  Томас Роулендсон (1756-1827)

До появления хинного дерева в Европе в середине 17 века практикующие врачи лечили больных лихорадкой, в частности малярией, используя примитивные методы, такие как ампутация конечностей, очищение, кровопускание, введение трав, отдых, массаж, водолечение и контролируемая диета.Более нетрадиционные методы включали ношение амулетов, прикладывание к ногам расколотой маринованной селедки, подкладывание четвертой книги «Илиады» под голову пациента, бросание пациента головой вперед в кусты в надежде, что он выйдет достаточно быстро, чтобы уйти. его лихорадка позади и «объятия лысой браминской вдовы на рассвете» (Позер и Брюйн). Некоторые из этих более эксцентричных методов, таких как использование пауков и их паутины, даже были одобрены респектабельными джентльменами. Еще в 1886 г.Дж. Дональдсон написал в ноябрьском номере Indian Medical Gazette , что он обнаружил, что «перорально принимаемые паутины более ценны, чем хинин».

Значение коры

RCS/Y303E/45

Коллекция фотографий

Джон Аберкромби Александр

По словам Кью, с 17 века по 1940-е годы кора хинного дерева и полученные из нее алкалоиды хинина были наиболее эффективным средством от малярии. Первоначально кору, которую сдирали с дерева, сушили, измельчали ​​на мелкие кусочки и превращали в различные настойки.В Англии Роберту Талбору, человеку из известной кембриджской семьи, приписывают «разработку и распространение терапии корой хинного дерева» (Позер и Брюйн). Талбор был врачом Карла II, а затем Людовика XIV и королевы Испании под именем Талбот. Несмотря на «быстроту своего действия и безошибочность», которые «делали его подозрительным в течение столь долгого времени», согласно Игнасу Винсенту Вуллону, писавшему в начале 18 века, кора хинного дерева «в конце концов восторжествовала над многочисленными упреками, которые были обрушены на нее… невежеством, предрассудками, высокомерием сект [и] ненавистью сторон.Использование этого «папского порошка» вызвало значительные религиозные предубеждения из-за его связи с иезуитами. Однако по мере роста спроса отсутствие опыта в отношении коры, неравномерность поставок, неправильная идентификация, а также частое и преднамеренное загрязнение продукта добавлением коры других деревьев — все это способствовало тому, что споры о его ценности сохранялись вплоть до XIX века. век.

 

Хинин

Портрет сэра Клементса Маркхэма KCB FRS (1830–1916)

Президент Королевского географического общества 1893–1905

Джордж Генри (1858–1943)

© Королевское географическое общество совместно с IBG

Порошкообразная кора хинного дерева, «вводимая в различных формах и в различных средствах, оставалась основным противомалярийным средством до 1820 года» (Позер и Брюйн), в этом году, согласно Кью, первые алкалоиды хинина были извлечены и описаны Пьером Пеллетье и Жозефом Кавенту. .К 1825 году они стали стандартным средством лечения малярии. Действительно, «кора хинного дерева и полученные из нее алкалоиды хинина» «играли все более важную роль в оккупации и безопасном управлении тропическими колониями» (Кью). Еще в 1768 году кора хинного дерева использовалась в качестве профилактического средства Джеймсом Линдом, британским военно-морским хирургом на службе у короля Георга III, который рекомендовал, чтобы, пока корабль стоит на якоре в тропическом порту, «каждый человек получал ежедневный рацион в размере порошка хинного дерева».Эту практику продолжил Александр Брайсон, впоследствии генеральный директор Британской военно-морской медицинской службы, когда хинин заменил порошок хинного дерева (Позер и Брюйн). Повышенный спрос привел к проблемам с поставками. В регионах коренных народов вырубались деревья, цены росли, а запасы сокращались. Так, в 1852 г. голландская экспедиция, за которой в 1860 г. последовала британская экспедиция под руководством сэра Клементса Маркхэма, была отправлена ​​в Южную Америку, чтобы добыть семена и растения хинного дерева, которые можно было бы посадить на плантациях в колониях.Транспортировка этих семян и саженцев представляла свои трудности. Например, в руководстве по выращиванию хинного дерева Оуэн описывает, как на равнинной местности «мосты часто необходимы для пересечения оврагов».

Взято из  Возврат по адресу достопочтенной Палаты общин от 3 мая 1870 г . —

для «копии всей переписки между Государственным секретарем Индии и генерал-губернатором,

, и губернаторами Мадрас и Бомбей, касающиеся выращивания растений шинчоны,

с апреля 1866 года по апрель 1870 года.»

 

Эксперимент

На заре культивирования эксперименты проводились в различных странах Британской империи — в Индии, Бирме, Цейлоне, Малайе, Судане, острове Св. Елены, Ямайке, Тринидаде, Маврикии, Австралии и Новой Зеландии — но не всегда. доведены до определенного вывода (Коуэн). За пределами Британской империи дерево было завезено на Яву, Западную и Восточную Африку, остров Св. Елены, Вест-Индию, Фиджи, Мадагаскар, Реюньон, Мексику, Центральную Америку, Колумбию и Боливию.Однако, за исключением Явы, Индии и Цейлона, выращивание никогда не «значительно увеличивало мировые запасы коры» (Бюллетень Императорского института).

 

Выращивание

 

Растения хинного дерева в Отакамунде, август 1861 г.

Из Путешествия по Перу и Индии ,

C.R. Markham, 1862

Воспроизведено в Geographical Journal

Питомник шинчоны на плантации Мансонг

(Empire Forestry Journal v.8, №1)

Cinchona оказалось не самым простым растением для выращивания. Лекарственные виды не переносят мороза, деревья предпочитают прохладный климат с небольшим контрастом между летними и зимними, дневными и ночными температурами, не любят застоя влаги у корней и прямых солнечных лучей. Вследствие этого они не могут расти на равнине и предпочитают плодородную почву (Ватт). В Мадрасе семенные грядки были защищены «легкими пандалами» папоротника, просто воткнутыми в землю, достаточно толстыми, чтобы затенять почву. Растение также имеет «необычайную привычку к спорту или гибридизации», особенность, которая «наиболее заметна у лучших видов» (Оуэн).Кроме того, из 65 видов рода Cinchona из Index Kewensis, упомянутых в статье Коуэна 1929 года, только три отмечены как выделяющие достаточный процент алкалоидов, чтобы их можно было культивировать.

 

Леджериана

Оригинальные деревья Ledgeriana,

60 лет 

(Малайский сельскохозяйственный журнал, версия 19)

К сожалению, было обнаружено, что ранние виды, экспортированные из Южной Америки, содержат низкий процент хинина. Процентное содержание может варьироваться не только от вида к виду и от плантации к плантации, но и из коры на разных сторонах одного и того же дерева могут извлекаться разные количества.Однако при урожайности, как правило, всего 1,5%, производство не обещает экономического успеха. Ситуация изменилась, когда в 1865 году «Чарльз Леджер контрабандой вывез из Южной Америки семена хинина… за плату в размере около 20 долларов (примерно стоимость острова Манхэттен!)», которые содержали удивительно высокое содержание хинина, от 8 до 13,25 %. Этот сорт стал известен как Cinchona Calisaya Ledgeriana, и его экспорт в конечном итоге «разрушил монополию Южной Америки на хинин».Туземец, помогавший Леджеру, был «заключен в тюрьму, избит и, в конце концов, умер от голода за участие в схеме». (http://www.botgard.ucla.edu)

 

Сбор урожая

По словам Оуэна, существует четыре метода сбора коры: снятие и обновление, соскабливание, подпиливание и выкорчевывание. Полное выкорчевывание деревьев и сбор всей коры с корней, стволов и ветвей — метод, применяемый в Южной Америке, что приводит к такому истощению там ресурсов.Однако в 1863 году г-н Макивер обнаружил, что «если часть коры живой хины осторожно удалить, чтобы не повредить молодую древесину дерева, удаленная кора, при условии принятия определенных мер предосторожности, будет постепенно обновляться. ” (Ватт). Кроме того, эта обновленная кора оказалась более богатой алкалоидами, чем исходная, особенно если во время выращивания ее не освещали. Уатт дает полезное описание этого метода, в котором «корильщик с заостренным концом обычного ножа для обрезки делает несколько надрезов, идущих вдоль стебля параллельно друг другу, на расстоянии около дюйма друг от друга, а затем тупой тыльной стороной ножа, каждую чередующуюся узкую полоску он поднимает и снимает с дерева».При удачном выполнении без повреждения слоя клеток камбия, лежащего между корой и древесиной дерева, «на месте удаленного образуется новый слой коры». Через 3 года полоски, оставшиеся на дереве, можно удалить, и процесс повторяется каждые 3 года, пока дерево не умрет или не станет слишком старым, чтобы достаточно отрастить кору. Оуэн пишет в своем руководстве по выращиванию хинного дерева , что это «работа, требующая постоянного европейского надзора. »

RCS/Y303E/47

Коллекция фотографий

Джон Аберкромби Александр

RCS/Y303E/46

Коллекция фотографий

John Abercromby Alexander

RCS/Y303E/46

Коллекция фотографий

John Abercromby Alexander

 

Голландская монополия

После интродукции плантации хинного дерева Ledgeriana начали привлекать частные предприятия, особенно потому, что правительство Нидерландов Ост-Индии было готово предоставить бесплатные семена и черенки.К 1890-м годам производство значительно превышало спрос, чему не способствовало открытие видов Remija в северных частях Африки. В то время, когда плантаторы Явы сосредоточились на снижении себестоимости производства и улучшении выращивания хинного дерева, чтобы противостоять депрессии (Kerboesch) на Цейлоне, по крайней мере, хинное дерево «везде выкорчевали, чтобы освободить место для чая» (доктор Кинг). Чай дает более стабильную отдачу и его легче выращивать.

Из Бюллетень Императорского института , т.16 (1918)

 

Кроме того, в 1913 году между яванскими производителями хинного дерева и производителями хинина на Яве, в Англии, Голландии и Германии было заключено соглашение, чтобы положить конец «значительному колебанию цен, которое ставило под угрозу безопасность производителей коры». (Kerboesch) Это привело к ситуации, когда «в течение многих лет плантации хинного дерева в Ост-Индии в Нидерландах производили 97% от общего мирового производства, в то время как Британская Индия производила 2.5% и остальной мир 0,5%. Эта ситуация подтверждается Коуэном, когда он заявляет, что «Индия, единственная значительная страна-производитель хины, кроме Явы, не делает попыток удовлетворить потребности других частей Империи», фактически «она, вместе с остальными мира, надеется на голландские плантации на Яве, чтобы помочь ей в ее несчастье». В своей статье в 1929 году Коуэн продолжает, что, по словам доктора Бальфура, «прямой ущерб, понесенный Британской империей из-за болезней и смертей, вызванных малярией, составляет… от 52 000 000 до 62 000 000 фунтов стерлингов в год.В то время как на практике производство хинина «учитывало закон спроса и предложения», «миллионы больных [и продолжают оставаться] настолько бедны, что не могут купить хинин даже по приблизительной стоимости производства». Ситуация, которую в 1931 году Кербош уже призывал к оценке Лиги Наций.

 

Хинин в новейшей истории

Уже к началу 20 века хинин оказался неэффективным при лечении некоторых пациентов.Было также замечено, что у него есть ряд неприятных побочных эффектов, если употреблять его в больших количествах, включая тошноту и шум в ушах (Кью). После начала Второй мировой войны запасы этого наркотика в любом случае стали недоступны для союзников, так как «мировые запасы культивируемых хининовых деревьев в Азии (особенно в Индонезии и на Яве) были захвачены Японией», а запасы хинина в Амстердаме были захвачен Германией (http://www.botgard.ucla.edu). Таким образом, поощрялись исследования синтетических противомалярийных препаратов, таких как атрабин и хлорохин.Несмотря на создание исследовательских комитетов как в США, так и в Великобритании специально для производства синтетических противомалярийных препаратов, Позер и Брюйн утверждают, что «процесс оказался слишком дорогим и сложным для коммерческого использования». Хотя в последние годы синтетические противомалярийные препараты получили гораздо большее развитие, по данным ВОЗ [ссылка], в 2006 году малярией заболело более 247 миллионов человек, из которых почти 1 миллион умер. Действительно, сообщается, что каждые 30 секунд от малярии умирает ребенок.Поэтому неудивительно, что в 2004 г. ВОЗ рекомендовала «всем странам, испытывающим дефицит, увеличить закупки противомалярийных препаратов второго ряда, которыми обычно является хинин», и что Дэвид Гринвуд заявил в 1999 г., что «столетие, которое началось с опоры на коры дерева для лечения малярии может закончиться возвращением к натуральному продукту».

 

Библиография

Монографии:

Т.Н. Кристи: 90 005 призовых за эссе о выращивании хинного дерева 90 006 (Коломбо: А.М.&Дж. Ferguson, 1883)

A.H. Markham: The Life of Sir Clements R. Markham (London: John Murray, 1917)

CR Markham: Peruvian Bark (London: John Murray, 1880) Оуэн: The Chinchona Planter’s Manual  (Коломбо: AM&J Ferguson, 1881)

C.M. Позер и Г.В. Брюн: Иллюстрированная история малярии (Нью-Йорк: Парфенон, 1999)

Г. Ватт: Dictionary of the Economic Products of India, v.2 Cabbage to Cyperus  (Калькутта: напечатано суперинтендантом государственной типографии, Индия, 1889 г.)

Журналы:

Дж. М. Коуэн: Хина в Империи. Ход и перспективы его выращивания  в  Empire Forestry Journal , т.8, вып. 1 (июль 1929 г.) стр. 45-53

Д. Уильямс Клементс Роберт Маркхэм и появление хинного дерева в Британской Индии, 1861 г. .431-442

Культура хинного дерева на Яве  в Малайский сельскохозяйственный журнал  v.19 (1931) стр. 267-268 и 291-296

Будущее торговли корой хинного дерева 05 Императорский институт , т.16 (1918) стр.370-388

Сайтов:

http://www.kew.org/collections/ecbot/collections/topic/cinchona/index.html

http://www.botgard.ucla.edu

http://www.who.int/mediacentre /factsheets/fs094/en/

http://www.who.int/mediacentre/news/releases/2004/pr77/en/

http://www.newadvent.org/cathen/08372b.htm

https://www.countway.harvard.edu/chm/rarebooks /exhibits/satires/page_2.html

http://images.rgs.org/ Включает изображения Маркхэма и хинного дерева

Электронные ресурсы:

http://parlipapers.chadwyck.co.uk/home.do

  • 1863 (118)  Возврат на адрес достопочтенного Палаты общин от 9 марта 1863 года; — за «копию корреспонденции, касающейся интродукции растения чинчона в Индию и разбирательств, связанных с его выращиванием, с марта 1952 по март 1863 года.
  • 1866 (353)  Возврат на адрес достопочтенного Палаты общин от 14 марта 1866 года; — за «копию корреспонденции, касающейся интродукции растения чинчона в Индию и разбирательств, связанных с его выращиванием, с апреля 1863 г. по апрель 1866 г.»
  • 1870 (432)  Возврат на адрес достопочтенного Палаты общин от 3 мая 1870 г.; — за «копию всей переписки между министром по делам Индии и генерал-губернатором, а также губернаторами Мадраса и Бомбея, касающейся выращивания растений хинчоны, с апреля 1866 года по апрель 1870 года.
  • 1876 (120)  Возврат на адрес достопочтенного Палаты общин от 8 июля 1875 г.; — для копий корреспонденции чинчона (в продолжение возвращения 1870 г.) с августа 1870 г. по июль 1875 г.».
  • 1877 (279)  Дальнейшее возвращение на адрес достопочтенного Палаты общин от 8 июля 1875 года; — для копий корреспонденции чинчона (в продолжение возвращения 1870 г.) с августа 1870 г. по июль 1875 г.».

 

Отказ от ответственности

Мы не можем абсолютно гарантировать, что невольно и несмотря на все наши усилия не нарушили чьи-либо авторские права.В случае, если такое нарушение будет доведено до нашего сведения, мы удалим изображение или изображения с этого веб-сайта в течение 3 дней после получения уведомления. Мы также приветствуем любую информацию, которая может помочь нам установить надлежащее авторство, установить владельцев авторских прав или исправить указания авторских прав, поскольку происхождение наших коллекций иногда неясно.

Выращивание хинного дерева в Китае: состояние местного развития, глобальные ботанические сети и выращивание хинного дерева в провинции Юньнань, 1930–1940-е годы | Социальная история медицины

Резюме

В этой статье реконструируется история первой успешной программы выращивания хинного дерева в Китае в Хэкоу, провинция Юньнань, с 1930-х по 1940-е годы в эпоху национализма (1928–49).Я утверждаю, что программа Хэкоу была инициирована юньнаньским «местным государством развития» для борьбы с эндемической малярией и достижения самообеспеченности хинином. Он был расширен во время китайско-японской войны (1937–1945 гг.) В рамках проекта национальной обороны с целью развития пораженной малярией юго-западной границы Юньнани, чтобы предоставить больше ресурсов для войны, а также для решения более широких эпидемических кризисов военного времени на юго-западе. Китай. Более внимательное изучение также показывает, что развитие программы Хекоу было тесно переплетено с глобальными сетями выращивания хинного дерева и международной политикой.

В своем третьем выпуске, опубликованном в конце весны 1937 года, ведущий китайский научный журнал Kexue взволнованно сообщил, что экспериментальная ферма тропических растений уезда Хэкоу в юго-западной китайской провинции Юньнань впервые в истории Китая успешно вырастила несколько сотен хинного дерева. 1 Срочные новости вскоре разнеслись по всему Китаю, поскольку хинное дерево, содержащее в своей коре эффективный противомалярийный алкалоид хинин, 2 , было одним из самых ценных лекарственных растений в мире.Кроме того, было очень трудно выращивать хинное дерево за пределами родных Андских регионов Южной Америки, и ранее только несколько евро-американских стран и Япония занимались выращиванием хинного дерева. Благодаря успеху фермы Хэкоу, возглавляемой уполномоченным по реконструкции провинции Юньнань Чжан Банханем (1885–1958), в Китае наконец-то появились собственные деревья хинного дерева, как и у западных держав. 3

На основе первоисточников из архива провинции Юньнань в этой статье исследуется происхождение, развитие и упадок первой успешной китайской программы выращивания хинного дерева в Хэкоу, которая продолжалась в основном с 1930-х по 1940-е годы.В нем утверждается, что дело Хекоу не совсем соответствует нынешней дремлющей колониальной парадигме истории хинного дерева, в которой хинное дерево (и хинин) рассматривалось как «инструмент империи», 4 , а выращивание хинного дерева — как «имперская наука». 5 или «колониальная ботаника» 6 для евро-американской и японской имперской экспансии и колониального правления в их охваченных малярией тропических колониях.

Как и ее западные аналоги, программа выращивания хинного дерева Хэкоу не была чисто научным сельскохозяйственным экспериментом, но служила более сложным политическим и экономическим целям, а не простому колониальному или имперскому проекту: она была инициирована в начале 1930-х годов Чжаном Банханом и его коллеги, чтобы контролировать эндемическую малярию и сохранить национальный доход для создания «государства местного развития» губернатора Юньнани и военачальника Лун Юня (1884–1962), которое напоминало технократическое центральное правительство националистического Китая (1928–49).После начала китайско-японской войны (1937–1945) программа Хэкоу была включена в проект национальной обороны Китая. Затем в определенной форме «внутреннего колониализма» было продвинуто развитие полуавтономных и пораженных малярией юго-западных границ Юньнани, чтобы обеспечить больше ресурсов для нужд военного времени. С другой стороны, вместе с другими государственными программами биоразведки центральное правительство также продвигало ее для решения более широкого эпидемического кризиса военного времени на юго-западе Китая. Кроме того, война сыграла ключевую роль в дестабилизации программы Хэкоу.Более внимательное изучение его интеграции в местное государственное строительство Юньнани и проекты национальной обороны Китая также указывает на то, что программа Хэкоу была переплетена с глобальными сетями выращивания хинного дерева и международной политикой.

Государство местного развития, малярия и инициативы Юньнани

Кора хинного дерева была доставлена ​​в Китай миссионерами-иезуитами в 1693 году для лечения Канси (годы правления 1661–1722), второго императора цинского Китая, который страдал серьезной малярийной лихорадкой.В течение следующих ста лет знания и применение коры хинного дерева постепенно распространились за пределы императорского двора. 7 С середины девятнадцатого века изолированные таблетки хинина также были введены и широко использовались в Китае наряду с европейской имперской экспансией. 8 Признавая лечебное и экономическое значение растения, некоторые китайские инициативы пытались выращивать хинное дерево в нескольких южных провинциях Китая в 1920-х годах, но все они потерпели неудачу.Только в 1935 году хинное дерево было успешно выращено на Экспериментальной ферме тропических растений округа Хекоу, которая была инициирована Чжаном Банханем и его коллегой Хуан Ригуаном из Комиссии по реконструкции провинции Юньнань.

Юньнаньская комиссия реконструкции во главе с Чжаном Банханем была важной частью провинциальной администрации «местного государства развития» военачальника Лун Юня. Термин «государство развития» первоначально использовал Чалмерс Джонсон для описания государственного регулирования и планирования экономического развития Японии. 9 Применяя эту концепцию к современной истории Китая, ученые уже продемонстрировали, что националистический Китай (1928–1949 гг.) был государством в зачаточном состоянии, управляемым технократами. 10 Следуя планам развития своего основателя Сунь Ят-сена (1866–1925), 11 националистическое правительство присвоило технократическую власть, чтобы узаконить свою политику развития в области управления водными ресурсами и национального восстановления. 12 Некоторые недавние исследования уже перешли к изучению местного государственного строительства, осуществляемого провинциальными властями, 13 , такими как военачальник Чэнь Цзитан (1890–1954) из провинции Гуандун в Южном Китае, который полагался на экспертов по сельскому хозяйству для выполнения своих локальный государственный проект развития сахарной промышленности. 14 Лонг Юнь правил Юньнанем так же, как и его коллега из провинции Гуандун. После того, как он взял под свой контроль эту провинцию в 1927 году, Лун Юнь призвал к «восстановлению новой Юньнани» и создал несколько новых и эффективных экономических, военных, образовательных и государственных учреждений здравоохранения, в том числе Юньнаньскую комиссию реконструкции, 15 и первый в Китае провинциальный правительственное агентство, специально созданное для борьбы с эндемичной малярией, Юньнаньская комиссия по борьбе с малярией (YAMC) в 1939 году. 16

Чжан Банхан всю жизнь был учеником Сунь Ятсена и решительным политическим сторонником Лун Юня. Родом из Юньнани, Чжан присоединился к Антицинскому революционному альянсу Сунь Ятсена в 1906 году. Затем Сунь отправил его учиться в Европу в 1909 году, а позже он получил бельгийский диплом в области электротехники. После установления националистического режима в Нанкине в 1928 году Чжан был назначен Лун Юнем провинциальным уполномоченным по восстановлению и занимал эту должность до 1945 года. 17 Во время своего пребывания в должности Чжан страстно стремился реализовать идеи Сунь и Лонга в области развития. В специальном выпуске журнала Chinese Reconstruction ( Zhonguo jianshe ) в 1934 году Чжан разработал свои планы реконструкции Юньнани, включая продвижение современного сельского хозяйства и лесонасаждений, а также строительство современного транспорта, гидротехнических сооружений и систем электроснабжения. Учитывая субтропические и тропические условия окружающей среды на юге Юньнани, он предложил создать фермы для выращивания тропических товарных культур, таких как кофе, тунговые деревья и бананы. 18

Его интерес к сельскому и лесному хозяйству не был исключительным. В начале двадцатого века многие интеллектуалы и официальные лица считали, что для спасения Китая необходимо модернизировать китайское сельское хозяйство и лесоразведение с использованием науки о лесном хозяйстве. 19 Поскольку он сам мало что знал о лесном хозяйстве, Чжан обратился к Хуан Ригуану. Хуанг окончил Национальный институт сельского хозяйства в Париже, а в 1924 году стал профессором и заведующим экспериментальной фермой в Сельскохозяйственном колледже только что созданного Гуандунского университета.Сельскохозяйственный колледж, ранее независимая сельскохозяйственная школа провинции Гуандун, был включен в состав университета Сунь Ят-сеном, который был убежден в важности современного сельского хозяйства, чтобы сосредоточить внимание на сельском хозяйстве для обеспечения лучших средств к существованию китайцев. 20 Вскоре он стал одним из ведущих сельскохозяйственных колледжей Китая, особенно известным своим лесным хозяйством. 21 В этом конкретном колледже Хуанг зарекомендовал себя как эксперт по сельскому хозяйству и тропическим растениям. 22 По приглашению Чжана Хуан отправился в Юньнань в 1928 году, чтобы служить директором Лесного отдела в Комиссии по восстановлению. 23

Будучи технократами, прошедшими обучение в Европе, Чжан Банхан и Хуан Ригуан считали, что, используя современные научные методы и рациональные стили управления, они смогут более эффективно развивать Юньнань. В последующие годы они создали несколько институтов для улучшения производства риса, шелководства, табака, хлопка, животноводства, чая, борьбы с вредителями и деревьев, которые можно было выращивать для получения прибыли.Они также создали провинциальную систему лесных ферм с целью облесения Юньнани. 24

Хуан первым убедил Чжана выращивать хинное дерево в Юньнани. 25 Еще в 1924 году, еще в Гуандунском университете, он приобрел десятки семян хинного дерева от зарубежных китайских контактов на голландской Яве, доминирующем плантаторе и поставщике хинного дерева в мире. Он начал экспериментировать на ферме колледжа, но, к сожалению, потерпел неудачу. 26 Хуан убедил Чжана в важности продолжения его усилий по выращиванию хинного дерева в Юньнани, используя три основных аргумента: во-первых, Юньнань, особенно ее юго-западная граница, была печально известным регионом, пораженным малярией. В то время более 10 000 пациентов ежегодно умирали от малярии в Юньнани из-за нехватки запасов хинина. Например, Симао, процветающий региональный торговый центр на юго-западе провинции Юньнань, в 1919 году стал жертвой разрушительной эпидемии малярии, продолжавшейся почти 30 лет.В результате в 1927 году его население сократилось с 76 800 до 24 106 человек. После этого население продолжало сокращаться: в 1935 году здесь проживало всего 4000 выживших, а в 1953 году Симао стал немногим больше, чем город-призрак, где проживало всего 1092 человека. 27 Таким образом, выращивание хинного дерева (для производства хинина) спасет жизни людей, 28 предоставит более здоровых рабочих для местного развития Лун Юня и поможет укрепить его правящую легитимность.

Вторым аргументом была экономия государственных доходов.Малярия была эндемичной не только в Юньнани, но и во всех южных провинциях Китая. Чжан и Хуан отметили, что ежегодно из-за рубежа импортируется 8–10 тонн таблеток хинина, что приводит к огромным потерям государственных средств. Что еще хуже, количество импортируемого хинина было достаточным только для удовлетворения потребностей менее одной трети от общего числа больных малярией в Китае, но увеличение импорта втрое означало бы еще большие расходы. 29 Согласно другому подсчету в 1930-х годах, для лечения всех больных малярией в Юньнани требовалось около 16 тонн хинина.А по всему Китаю общий спрос на кору хинного дерева, не говоря уже о хининовых продуктах, составлял около 2 млн цзинь (100 тонн) в год, что обошлось бы правительству в 150 млн китайских долларов (табл. 1). 30

Таблица 1

Импорт хинина в Китай из Голландской Ост-Индии, 1935–39 гг.

08
Год . 1935 . 1936 . 1937 . 1938 . 1939 .
Количество (метрическая тонна) 70 79 38 32 65
08
года . 1935 . 1936 . 1937 . 1938 . 1939 .
70 79 38 38 65506 32 65
65
Таблица 1

Imports Quinine в Китае из Голландского Востока Инти, 1935-39

5 08
Год . 1935 . 1936 . 1937 . 1938 . 1939 .
Количество (метрическая тонна) 70 79 38 32 65
08 0
года . 1935 . 1936 . 1937 . 1938 . 1939 .
Количество (метрическая тонна) 7050507 79 38 99 38 39506 38 32 65 65

Идея достижения астарки и строительства национальной экономики Китая широко принята чиновниками в своей национальной реконструкции проекты. 31 Чжан и Хуан были среди тех технократов, которые верили в эти принципы. Они не могли мириться с тем, что Китай был вынужден платить огромные суммы за импорт хинина, и, таким образом, они планировали выращивать хинное дерево, чтобы сэкономить государственные расходы, добиться самообеспечения хинином и, возможно, в процессе получить значительные прибыли для китайская нация и местное государство развития Юньнань в будущем. 32

Последняя причина заключалась в том, что Юньнань обладала потенциально благоприятным климатом и средой для выращивания хинного дерева.Хинное дерево с его строгими экологическими требованиями, пожалуй, одно из самых сложных в выращивании растений. По мнению современных западных ученых, деревья хинного дерева с высоким содержанием хинина будут расти только на широтах от 10° северной до 20° южной, на высотах от 1200 до 2000 м при средних температурах от 18°С до 22°С, годовой количество осадков от 2,5 до 3,5 м, с небольшими месячными колебаниями и богатой гумусом почвой. 33 Хотя широта Юньнани находилась от 20° до 28° северной широты, принимая во внимание особый тропический климат и почвенные условия, Чжан и Хуанг считали, что хинное дерево можно выращивать в южных и юго-западных районах провинции, пораженных малярией. 34

Глобальная ботаническая сеть и выращивание хинного дерева в провинции Юньнань

Когда Чжан Банхан и Хуан Ригуан начали свою программу по выращиванию хинного дерева в провинции Юньнань в 1930-х годах, первой трудной задачей для них было приобретение семян хинного дерева. Получив образование в Европе, они поняли, что уже существуют обширные глобальные ботанические сети по выращиванию хинного дерева, к которым они могут обратиться.

Глобальные ботанические сети выращивания хинного дерева были инициированы Британской и Голландской империями в середине девятнадцатого века, к которым позже присоединились другие имперские державы, которые также участвовали в выращивании хинного дерева для своих собственных колониальных целей. 35 Британские колониальные ботаники и натуралисты, такие как Клементс Р. Маркхэм и Ричард Спрус, начали контрабандой вывозить семена хинного дерева из Южной Америки и выращивать растения в Индии в 1850-х годах, чтобы защитить британское имперское предприятие в этой охваченной малярией колонии и сэкономить огромные расходы на импорт коры хинного дерева из Южной Америки. При поддержке правительства Британской Индии и ботанических садов Кью в «глобальной сети исследовательского сбора и систематизации ботанических знаний» 36 хина успешно выращивалась в таких местах, как холмы Нилгири в Британской Индии в 1860-х годах.После этого, благодаря «глобальному охвату Кью Гарден и его связям с государственной властью» и его филиалам ботанических садов в различных британских колониях (включая Калькуттский ботанический сад в Бенгалии, который сыграл важную роль в выращивании хинного дерева в Юньнани), многие плантации хинного дерева были захвачены. создана в Индии, Восточной Африке, Карибском бассейне, Цейлоне (Шри-Ланка) и Бирме. 37

Почти в то же время, в 1850-х годах, правительство Нидерландов также начало выращивание хинного дерева в Нидерландской Ост-Индии, особенно на Яве, которая могла похвастаться топографией и климатом, схожими с Южной Америкой.Под руководством колониальных ученых, таких как Франц Юнгхун и К. В. ван Горком, и при поддержке правительства Нидерландов плантации хинного дерева на Яве быстро развивались. Они начали получать огромную экономическую прибыль, особенно после 1872 года, когда семена Чарльза Леджера ( Cinchona ledgeriana ) были широко посажены на Яве. 38 С 1890 года и вплоть до 1940 года Голландская Ост-Индия постепенно заменила Британскую Индию и доминировала в торговле корой хинного дерева, обеспечивая более 90 процентов мировых поставок. 39

Французы начали эксперименты по выращиванию хинного дерева в 1848 году, но вскоре потерпели неудачу. В 1869 году семена хинного дерева были перевезены с Явы в Сайгонский ботанический сад во французском Индокитае. После нескольких крупных неудач в последующие пять десятилетий под руководством известного бактериолога Александра Йерсена (1863–1943) из Института Пастера в Сайгоне в 1920-х годах на юге Вьетнама, наконец, удалось успешно вырастить хинное дерево. 40 Немецкий проект по выращиванию хинного дерева был начат в 1900 году в колонии Танганьика в Восточной Африке, а американцы выращивали хинное дерево на Филиппинах в 1927 году. 41 Японская империя открыла собственный план выращивания хинного дерева в 1880-х годах и преуспела в 1922 году в своей тропической колонии на Тайване. 42

Инициативы Юньнани понимали, что глобальные сети носят имперский и колониальный характер, но все же изо всех сил пытались ими воспользоваться. Сначала они пытались получить семена хинного дерева с Явы, но по до сих пор неясным причинам голландское колониальное правительство, похоже, наложило строгие ограничения на экспорт семян хинного дерева в Китай в начале 1930-х годов. 43 После нескольких неудачных попыток в 1932 году Чжан обратился к Генри Форстеру Хэндли-Дерри (1879–1966), представителю британского консульства в Юньнани. Хэндли-Дерри согласился помочь Чжану и сумел купить восемь унций семян хинного дерева на Яве и в Калькутте. 44 Хуанг передал некоторые из этих семян лесной ферме Луфэн, 45 к югу от столицы Юньнани Куньмин, для эксперимента по выращиванию, но все они умерли довольно скоро. Остальные семена были отправлены на экспериментальную ферму тропических растений Хэкоу в уезде Хэкоу вдоль юго-западной границы.Удивительно, но они очень хорошо росли, и молодые растения вскоре начали распускаться. Но директор фермы Hekou, Zhang Jiliang, заметил, что листья полностью отличаются от филлотаксии хинного дерева, как описано в учебниках. В то время известный американский исследователь и ботаник Джозеф Рок 46 (1884–1962) путешествовал по Юньнани. Хуан Ригуан попросил его осмотреть растения. Результаты оказались очень поразительными: эти растения оказались фикусами (баньянами), а вовсе не хиной! Было два возможных объяснения этой путаницы: либо поставщики дали семена фикуса в первую очередь, либо семена хинного дерева были украдены и заменены фикусом в середине пути где-то во Вьетнаме.Каким бы ни было объяснение, это еще раз подтверждает, что получение семян хинного дерева все еще было непростой задачей.

Зимой 1933 года Хэндли-Дерри снова закупила восемь унций семян хинного дерева для Юньнаньского ботанического сада. На этот раз он тщательно упаковал и доставил их в надежных дипломатических мешках, и Юньнаньский проект наконец-то получил настоящие семена хинного дерева. 47 Семена хинного дерева из Калькутты были доставлены на экспериментальную ферму тропических растений Хекоу для выращивания.Эта ферма была создана в 1930 году в основном для посадки городских уличных деревьев, 48 , а в 1933 году она была реорганизована для экспериментов с тропическими растениями, такими как кокосы, бананы и кофе. 49 Чжан Банхан и его коллеги поняли, что ферма Хэкоу не является идеальным местом для выращивания хинного дерева. Почва там была супесчаная, а высота над уровнем моря составляла всего 100 метров, что не соответствовало некоторым критическим требованиям для выращивания хинного дерева. Однако, расположенная на границе между Юньнанем и Вьетнамом, это была самая южная государственная ферма и единственная доступная ферма, расположенная примерно на 20 ° северной широты в Юньнани.Более того, у Хекоу были определенные климатические преимущества, которые могли способствовать росту хинных деревьев, например, средняя температура выше 21°C. По этим причинам юньнаньские инициативы по-прежнему считали, что стоит попробовать. 50

Было еще одно возможное преимущество выращивания хинного дерева на ферме Хэкоу: директор и персонал, получившие профессиональное образование в области лесного хозяйства, были полны решимости преобразовать Юньнань с помощью современной сельскохозяйственной науки. Директор Чжан Цзилян окончил сельскохозяйственный факультет Гуандунского университета по специальности «лесоводство». 51 Линь Юнсин, заместитель директора, также был выпускником этого колледжа. Как вспоминал Линь годы спустя, «выращивать хинное дерево, чтобы спасти жизни пациентов», они были «решительны в своей решимости». 52 Поскольку «иностранцы хранили знания о выращивании хинного дерева в секрете», у них было мало практической информации или опыта в выращивании этого незнакомого растения. 53 Восемь раз пытались посеять семена хинного дерева, но все деревья не взошли.Чжан Банхан подбодрил их, приведя в пример препарат Сальварсан, эксперименты с которым провалились 606 раз, прежде чем было создано это волшебное средство против сифилиса. 54 С девятой попытки Чжан Цзилян и его сотрудники в Хэкоу экспериментировали с технологической инновацией: они посадили семена в ящики, и они, наконец, проросли. Затем более 1800 молодых растений были успешно пересажены на холмы фермы Хекоу. После 1936 года им даже удалось посеять семена, полученные от хинных деревьев, растущих на самой ферме Хекоу. 55 Эта новость вскоре разошлась по всему Китаю, и Чжан Банхан и Хекоу Фарм стали хорошо известны в научных и медицинских кругах Китая. Было широко распространено мнение, что, следуя модели Хэкоу, китайцы продолжат «акклиматизацию хинных деревьев к китайской среде». 56

В последующие годы Юньнань продолжал приобретать семена хинного дерева через глобальные ботанические сети. В 1939 году французское правительство подарило им семена хинного дерева. 57 В 1940 году британское консульство прислало им семена красной хины ( Cinchona succirubra ). 58 В 1942 году американское консульство предложило 5,6 г семян трех различных видов хинного дерева. 59 К 1940-м годам Юньнань стал частью глобальной сети выращивания хинного дерева.

Выращивание хинного дерева для войны: разработка границ Пуси и биоразведка противомалярийных препаратов

Технократы, строящие государство в Юньнани, не были удовлетворены своим незначительным успехом в Хэкоу.Они разработали амбициозные планы по выращиванию миллионов хинных деревьев в юго-западном регионе провинции или на границе Пуси, которые, казалось, могли похвастаться более подходящей землей на больших высотах. После начала второй китайско-японской войны в 1937 году два новых мотива подтолкнули их к осуществлению некоторых из своих планов.

Первым из них было развитие границы Юньнани Пуси для снабжения ресурсами и продовольствием для нужд военного времени. После начала войны националистическое центральное правительство отступило на юго-запад Китая, чтобы обеспечить его выживание.Более миллиона беженцев из оккупированных японцами районов бежали в Юньнань. Чтобы поддержать войну и огромное население, было важно дополнительно стимулировать экономику Юньнани, чтобы обеспечить больше еды и ресурсов. 60 Как заявил Лун Юнь в своей речи о взаимосвязи между войной и развитием Юньнани, провинция может похвастаться богатыми ресурсами, такими как гидроэнергия и «невозделанные пустоши», которые можно было бы лучше использовать для достижения окончательной победы над японцами. 61

Среди этих «плодородных пустошей» Пуси считался «идеальной обрабатываемой землей для сельского хозяйства», 62 , но освоение этой «непокорной и опасной» границы было сложной задачей.Граница Пуси была частью так называемого региона Зомия , где неханьские режимы коренных народов сохраняли полуавтономию вдали от центрального правительства Китая в течение сотен лет. 63 С конца восемнадцатого века цинское правительство значительно расширило свою государственную власть, преобразовав некоторые из этих местных вождей в органы прямого управления и поощряя переселение «искушенных» ханьских китайских крестьян в эту область для обработки земли. 64 Однако граница Пуси была печально известна своей серьезной эндемичностью по малярии.Как отмечают некоторые ученые, в то время как местные этнические тайцы смогли выжить, выработав с трудом завоеванную устойчивость к малярийным паразитам, для большинства вновь прибывших ханьских иммигрантов болезнь имела фатальные последствия. Это была земля, куда «ни один хань не мог зайти надолго». 65 Такая долговременная пограничная среда сохранялась в течение 1930-х и 1940-х годов, что создавало серьезное препятствие для предложенных планов совершенствования местного состояния развития Лонг Юня. 66

Решение по искоренению малярии на границе Пуси состояло в том, чтобы переселить больше ханьских китайцев, чтобы вернуть там землю в период Цин. Республиканская интеллигенция и чиновники придерживались аналогичного мнения: «…существует взаимная ослабевающая и возрастающая связь между мелиорацией и малярией… если сюда заселится больше людей и будут освоены все пустоши, эндемичность малярии просто исчезнет». 67 Это было похоже на меру «бонификации», предложенную европейскими маляриологами в конце 1920-х годов, которая «означала всю работу, проводимую с целью сделать районы, которые периодически или постоянно заболочены, более здоровыми и более подходящими для сельского хозяйства», как осушение и засыпка болот могли бы ликвидировать места размножения малярийных комаров. 68

После успешного выращивания хинного дерева в Хэкоу республиканские технократы начали рассматривать плантации хинного дерева вместе с сельскохозяйственной иммиграцией ханьцев как лучшее решение для развития границы Пуси. 69 Хуан Ригуан подробно изложил этот момент в публичной лекции в Юньнаньском университете в 1939 году: содействие выращиванию хинного дерева было «новаторским решением для восстановления малярийного региона», поскольку хинное дерево могло защитить иммигрантов из ханьского Китая от эндемичной малярии.Для Хуанга возникла необходимость пересадить хинные деревья в уездах на границе Пуси за Хэкоу. 70 Чтобы собрать больше информации о границе Пуси и найти подходящие места для посадки там деревьев хинного дерева, Хуан Ригуан возглавлял группу по расследованию границы Пуси с ноября 1938 года по февраль 1939 года, в которую входили Юаньцзян, Нин’эр, Симао, Чели, Уезды Фохай и Наньцяо. Во время этой поездки они оставили бутылки с семенами хинного дерева и поручили местным властям попробовать выращивать там деревья хинного дерева.Крупный успех был достигнут в Наньцяо. Чжан Цзилян привез семена хинного дерева на лесную ферму Наньцяо, обнаружив, что ее высота в 1400 метров больше подходит для выращивания хинного дерева, и поэтому была разработана подпрограмма по выращиванию хинного дерева там. 71

Роль выращивания хинного дерева в освоении границы Пуси в какой-то степени напоминала европейско-американскую и японскую аналогии в их тропических колониях, но, точнее, она служила «орудием внутреннего колониализма», а не «орудием империя».Как пишет Джеймс Скотт в своем исследовании о Вомии, «встреча между экспансионистскими государствами и самоуправляющимися народами» в этом регионе была «культурным и административным процессом внутреннего колониализма, который характеризует формирование большинства современных западных национальных государств». включала ботаническую колонизацию, в ходе которой ландшафт был преобразован за счет обезлесения, осушения, орошения и дамб, чтобы приспособиться к посевам, схемам заселения и системам управления». 72 Поощрение выращивания хинного дерева на охваченной малярией границе Пуси вместе с иммиграцией ханьцев в военное время, несомненно, сформировали «внутренний колониальный» характер программы Хэкоу.

Еще одним важным мотивом была потребность центрального правительства в противомалярийных препаратах после его отступления на зараженный малярией юго-запад Китая. Несмотря на то, что союзники и международные организации предоставили огромное количество таблеток хинина, общий спрос не мог быть удовлетворен. По всей стране велись отчаянные поиски китайских противомалярийных препаратов, которые могли бы служить заменой хинина, также известные как «биоразведка», 73 , которые также проводились параллельно с аналогичными поисковыми проектами, предпринятыми в других местах, например, в Британской Индии. и постколониальная Африка. 74 Самым известным случаем стала реклама китайской травы чаншань ( Dichroa febrifuga ). 75 После того, как китайские ученые доказали его эффективность против малярии, националистическое центральное правительство организовало несколько проектов по выращиванию чаншаня в 1940-х годах. 76

Тем не менее, в контексте поиска противомалярийных препаратов еще больше внимания было уделено собственным хинным деревьям Китая в провинции Юньнань. Еще в 1936 году Четвертый конгресс Китайской медицинской ассоциации уже предложил центральному правительству националистов содействовать выращиванию хинного дерева в тропических провинциях Китая — Гуандун, Гуанси, Юньнань и Гуйчжоу — для лечения больных малярией, экономии доходов и подготовиться к возможной мировой войне. 77 В 1939 году, узнав об успешном выращивании хинного дерева в Хэкоу, Конгресс Китайской медицинской ассоциации направил официальное письмо, чтобы узнать подробности об успехе юньнаньской инициативы. Комиссия по восстановлению Юньнани увидела в этом хорошую возможность привлечь внимание центрального правительства и приказала ферме Хэкоу подготовить отчеты о своих достижениях в области выращивания как для Конгресса Китайской медицинской ассоциации, так и для центрального правительства.

Ферма Hekou также пыталась получить больше финансирования, доказав, что их кора хинного дерева содержит высокий процент алкалоидов хинина и, таким образом, эффективна в практическом лечении. В ноябре 1939 года они отправили несколько образцов коры на Армейский завод медицинских материалов, и в отчетах указывалось, что эти образцы содержали 6,54% алкалоидов хинина, что достигло минимального уровня в 5,4%, требуемого Фармакопеей Соединенных Штатов. В 1940 году ферма отправила еще два образца в Тонкинский институт химического анализа во Вьетнаме, и результаты также были весьма многообещающими (таблица 2).Во время эпидемии малярии в Хекоу в начале 1940 года они раздавали кору хинного дерева местным больным малярией и сотрудничали с местной станцией по борьбе с малярией YAMC, чтобы произвести немного хинина из коры хинного дерева Хекоу для лечения малярии. Сообщалось, что многие излечились, принимая произведенные Hekou кору и хинин, и персонал с гордостью заявлял, что «кора хинного дерева с нашей фермы очень полезна». 78

Таблица 2

Дозировка алкалоидов хинного дерева с фермы Хекоу (1940 г.)

Виды хинного дерева . Дозировка алкалоидов в 3-летних растениях (в процентах) . Дозировка алкалоидов в 7-летних растениях (в процентах) .
хинного ledgeriana 3,00 13,97
хинного succirubra 2,56 9,52
хинного Malabar 1,75 7,92
виды хинного дерева . Дозировка алкалоидов в 3-летних растениях (в процентах) . Дозировка алкалоидов в 7-летних растениях (в процентах) . +
хинного ledgeriana 3,00 13,97
хинного succirubra 2,56 9,52
хинного Malabar 1,75 7,92
Таблица 2

Дозировка алкалоидов хинного дерева с фермы Хекоу (1940 г.)

Виды хинного дерева . Дозировка алкалоидов в 3-летних растениях (в процентах) . Дозировка алкалоидов в 7-летних растениях (в процентах) . 90 843
хинного ledgeriana 3,00 13,97
хинного succirubra 2,56 9,52
хинного Malabar 1,75 7,92
виды хинного дерева . Дозировка алкалоидов в 3-летних растениях (в процентах) . Дозировка алкалоидов в 7-летних растениях (в процентах) . +
хинного ledgeriana 3,00 13,97
хинного succirubra 2,56 9,52
хинного Malabar 1,75 7,92
Таблица 3

Деревья хинного дерева, выращенные на ферме Хекоу (1941 г.)

08 9
Местоположение . Время посева . Высота (м) . Состояние . Номер .
Горное поле
5/1934 4 4 377
Горное поле 5/1939 1 Хорошо 1 560506
Детская одежда 5 /1939 Нет Хорошее 32,000
Питомник 5/1940 0.1 Хорошо 40 000
Baisa поле
5/1934 5/1934 6 Хорошо 2506
08 9
Местоположение . Время посева . Высота (м) . Состояние . Номер .
Горное поле
5/1934 4 4 377
Горное поле 5/1939 1 Хорошо 1 560506
Детская одежда 5 /1939 Нет Хорошее 32,000
Питомник 5/1940 0.1 Хорошо 40 000
5/1934 5/1934 6 6 250506 250506 250
Таблица 3

Cinchona Cinchona Coverivied в Hekou Farm (1941)

Расположение Местоположение . Время посева . Высота (м) . Состояние . Номер . 08 Горное поле 5/1934 4 4 9 377 Горное поле 5/1939 1 Хорошо 1 560506 Детская одежда 5 /1939 Нет Хорошее 32,000 Питомник 5/1940 0.1 Хорошо 40 000 Baisa поле 5/1934 5/1934 6 Хорошо 2506 08 9
Местоположение . Время посева . Высота (м) . Состояние . Номер .
Горное поле
5/1934 4 4 377
Горное поле 5/1939 1 Хорошо 1 560506
Детская одежда 5 /1939 Нет Хорошее 32,000
Питомник 5/1940 0.1 Хорошо 40 000
Baisa Field
5/1934 5/1934 6 6 6 250

В результате Hekou Farm в ближайшее время наслаждается бумом в количестве посетителей, особенно тех от центральных правительственных учреждений, таких как Армейский завод медицинских материалов, Национальный научно-исследовательский институт лекарственных средств и Национальная военно-медицинская школа. Эти посетители были проинформированы о том, что ферма Хекоу не может способствовать массовому выращиванию хинного дерева из-за ограниченных средств, которые она получает от правительства провинции, и все согласились с тем, что центральное правительство должно предоставить больше финансовой поддержки.Один из них даже доложил об этой ситуации напрямую тогдашнему высшему лидеру националистического Китая генералиссимусу Чан Кай-ши (1887–1975), который затем приказал центральному правительству выделить больше средств в начале 1940 года. 79 В 1940 году Национальный конгресс предложил центральному правительству использовать специальные лекарства, произведенные на юго-западе Китая, в частности хинное дерево, чтобы спасти больше жизней больных солдат и укрепить мощь Китая против японцев. 80

В результате всех этих усилий программа выращивания хинного дерева в Юньнани была включена в проект национальной обороны центрального правительства, так что они начали получать достаточное финансирование. В свете этой поддержки юньнаньские государственные строители разработали амбициозный план, полагая, что у их проекта по выращиванию хинного дерева будет многообещающее будущее: с 1941 по 1945 год ферма Хэкоу будет выращивать миллионы деревьев хинного дерева, посадит восемь новых деревьев хинного дерева. фермы на юго-западе Юньнани в течение 5 лет и даже построить завод по производству хинина в 1951 году, когда будет достаточно выращенных деревьев хинного дерева.В первый 1941 год все шло хорошо: взрослых деревьев в Хекоу насчитывалось 3000, а саженцев было более 50 000. Вдоль границы Пуси уже было создано несколько новых ферм, куда были успешно пересажены деревья хинного дерева из Хекоу (таблица 3). 81

Однако этот план так и не был реализован. После того, как японцы успешно обеспечили оккупацию французского Индокитая в конце 1941 года, Хэкоу стал прифронтовой зоной, непосредственно столкнувшейся с японской военной угрозой.Его директор и главный персонал отступили в Куньмин во внутренних районах Юньнани, и финансовая поддержка со стороны центрального правительства также была прекращена. В результате ферма Хекоу прекратила свое существование, кроме названия, а ее программа выращивания хинного дерева была приостановлена ​​в 1943 году и официально прекращена через 2 года. 82 Около сотни уцелевших хинных деревьев были переданы местному военному гарнизону. 83

Программа Hekou была вновь запущена в 1948 году новым губернатором Юньнани Лу Ханем (1895–1974), когда уже началась Гражданская война (1946–49) между коммунистами и националистами. 84 Вскоре после этого, после поражения националистов в 1949 году, ферма Хэкоу была захвачена новым коммунистическим режимом Китая. В 1953 году ферма Хекоу была преобразована в новое экспериментальное поле для каучуковых плантаций для поставок «коммунистического» каучука в Советский Союз, а ее программа выращивания хинного дерева была полностью прекращена. 85

Заключение

Прошлое первой успешной китайской программы выращивания хинного дерева в Хэкоу, провинция Юньнань, почти полностью забыто историками современного Китая в целом, не говоря уже о китайских и мировых историках медицины.Путем раскопок первичных архивных источников в архивах провинции Юньнань в этой статье впервые на каком-либо языке реконструировано происхождение, развитие и упадок этой программы выращивания хинного дерева между 1930-ми и 1940-ми годами, что дополняет наше понимание истории. глобального распространения хинного дерева в националистическом Китае.

Мы получили и все еще получаем все более полное представление о выращивании хинного дерева в Испанской, Британской и Голландской империях, 86 , но, как указывает Я-вен Ку, восточноазиатский контекст в значительной степени игнорировался. 87 В своем исследовании выращивания японской хины на Тайване Ку демонстрирует важность игнорирования частного сектора на предприятии, контролируемом империей. Настоящая статья, раскрывая тесную связь между выращиванием хинного дерева и китайскими государствами (местными и национальными), а также парадоксальный характер антиимпериалистической и внутренней колониальной программы по производству хинного дерева, дает еще одно сравнение в Восточной Азии, которое также будет пересматривать и проводить диалоги. с нынешними доминирующими нарративами в мировой истории хинного дерева.Программа выращивания хинного дерева Хэкоу изначально не была колониальным/имперским проектом, как в западной или японской империях, а была инициирована технократами в Юньнани в 1930-х годах для искоренения эндемической малярии в рамках местного государственного строительства. Более того, их программа достижения хининовой самодостаточности против голландцев оказалась антиимпериалистической по своему характеру. Во время китайско-японской войны (1937–1945) программа Хэкоу была интегрирована в проект национальной обороны центрального правительства Китая против японского империализма, а также для решения более широких эпидемических кризисов военного времени на юго-западе Китая вместе с другими государственными программами. общегосударственные программы биоразведки лекарственных растений.Однако его новая переориентация на развитие полуавтономной пораженной малярией границы Пуси, чтобы обеспечить больше источников войны, указывала на то, что государственная и антиимперская программа хинного дерева неоднозначно служила инструментом внутреннего колониализма.

Это также способствует недавнему научному интересу к глобальной истории медицины, который подчеркивает роль сетей в глобальном распространении медицинских знаний, персонала и объектов. 88 Освещение того, как местные государственные строители Юньнани были первоначально отвергнуты голландцами, но позже им удалось приобрести семена хинного дерева из Британской Индии, Французского Индокитая и США через глобальные ботанические сети выращивания хинного дерева, эта статья обращает внимание на важность коллаборации, а также конфликты в мировой истории медицинских сетей.

И последнее, но не менее важное: он способствует продолжающимся пересмотрам националистического режима (1928–1949 гг.) и особенно дополняет растущий объем литературы о ключевом периоде между 1937 и 1945 гг., когда Китай находился в состоянии войны с Японией. десятилетие, до недавнего времени малоизученное. 89 Они напомнили нам, что как на центральном, так и на местном уровне националистический режим не был полным провалом или «неудавшейся революцией». 90 Поскольку история программы Hekou показывает, что был достигнут значительный прогресс даже в трудных условиях военного времени, и утверждает, что неудачи в 1940-х годах были в основном связаны с войной и другими факторами, которые не могли быть предвидены или контролировать как национальные, так и местные органы развития. состояния.

Юбин Шен — научный сотрудник Института истории науки им. Макса Планка, Берлин, Германия. В 2017 году получил степень доктора исторических наук на историческом факультете Джорджтаунского университета, США.

Благодарности

Эта статья была первоначально составлена ​​как глава его диссертации по истории тропической медицины и малярии в Китае двадцатого века, которая была поддержана стипендией для выпускников Джорджтаунского университета (2009–2014 гг.), Фондом Генри Люса / ACLS в исследованиях Китая. Грант перед диссертацией (2013) и диплом Д.Стипендия Фонда истории науки и техники Кима в Восточной Азии (2015–16). Он также любит благодарить своего научного руководителя профессора Кэрол Бенедикт и научного руководителя докторской диссертации профессора Дагмар Шефер за их советы и поддержку, а также анонимных рецензентов за их комментарии и предложения.

© Автор(ы), 2019 г. Опубликовано Oxford University Press от имени Общества социальной истории медицины.

Это статья в открытом доступе, распространяемая на условиях лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.